Библиотека

Степан Халтурин стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

Обнорский, знали лишь самые надежные, самые проверенные кружковцы. Халтурин и сам требовал от членов кружка строжайшей конспирации. В этом отношении Степан Николаевич брал пример с землевольцев и не стеснялся расспрашивать их о том, как они маскируются, учился у них и учил рабочих. Совет Моисеенко не ходить на бумагопрядильную фабрику был разумным, и Халтурин последовал ему.

Три недели продолжалась стачка.

Моисеенко по заданию союза рабочих руководил ею, проводил беседы с рабочими, помогал вырабатывать требования, поддерживал материально из средств союза. Халтурин же, связавшись с рабочими кружками на других заводах столицы, организовал сбор денег. Рабочие собрали около 300 рублей. Через Попова и Плеханова Халтурин добился денежной помощи бастующим от студентов и либеральной интеллигенции, что пополнило кассу забастовщиков еще на 1 000 рублей.

Как ни старались члены союза отговорить ткачей подавать прошение наследнику, рабочие новопрядильной решили все же идти. По просьбе рабочих, Михаил Родионович Попов составил прошение «по всем правилам адвокатского искусства». Когда Моисеенко принес текст его к Халтурину, Степан предложил, чтобы в конце прошения было указано, что если не будут удовлетворены требования рабочих, то они будут этого добиваться сами. К «адвокатской бумаге» были добавлены слова: «тогда мы будем знать, что нам не на кого надеяться, что никто не заступится за нас и мы должны положиться на себя и на свои руки».

Хотя Степан и обещал своим товарищам не появляться среди бастующих, в день подачи прошения наследнику не утерпел, решил пойти посмотреть, разведать настроения текстильщиков, так недавно влившихся в поток рабочего движения и еще не искушенных в нем.

16 марта, часа в три, Халтурин был в Александровском сквере у памятника Екатерины II. Степану пришлось загримироваться, что делал он впервые и очень неумело. Рабочие подходили дружно, и скоро набралась толпа человек двести-триста. Полиция обеспокоилась и стала предлагать собравшимся разойтись. Рабочие отказались и высыпали из сквера на Невский.

Степан двинулся вслед за ними. На Невском к рабочим стали присоединяться прохожие, толпа выросла вдвое. Вскоре Халтурин заметил Плеханова, Попова и некоторых других землевольцев. Они не заметили Степана. Халтурин приблизился к Попову в тот момент, когда того остановил какой-то господин, странно одетый, видимо провинциал. Указывая на рабочих, он спросил:

— Что это такое?

Попов подозрительно оглядел прохожего и уклончиво ответил:

— Не знаю хорошо сам, говорят, рабочие, что ли, идут с прошением к наследнику.

Кто-то сзади Халтурина пояснил:

— Это с Обводного. Обижают, значит.

— Кто нашего брата не обижает, почитай, кто только не хочет.

Халтурин обернулся и увидел говорившего. Это был старик лоточник, продававший спички. Провинциал тоже задержался возле старичка.

— А мерзавцы, сказать правду, эти толстосумы, до чего людей доводят.

— Настоящие аспиды, ваша милость. Такой народ зря не пойдет, это не студенты, которые балуют.

Халтурин поспешил дальше, размышляя на ходу: «Ведь вот сторонние люди отличают рабочих от студентов и не только по одежке, а по поведению. Демонстрацию студентов обыватели называют «баловством», а к выходу рабочих на улицу относятся серьезно, как бы признавая их право на это».

«Нужно скорее отрасли союза на всех фабриках создать, программу написать да и оповестить о ней всем, рабочих на улицы вывести со всего Петербурга, да не с прошением, а с требованиями», — думал Халтурин, подходя к Аничкову

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.