Библиотека

Стикс - 2 стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

дальше началось нечто невообразимое…

Но — обошлось. Убийство хотят повесить на кассиршу. Вроде бы они с Нахрапьевым были любовники. И о «Стиксе» Петр Иванович молчит. Непонятно, где же диск?

Но об этом он уже не узнает. Потому что работает на Ахатова, а тому до открытия Ивана Саранского дела нет. Вот будет начальнику сюрприз, когда вернется в коттедж! Петру Ивановичу! Проморгал! Пусть и он повертится ужом перед своим начальством. Что это за новая работа, о которой говорил Павел Эмильевич? Вот о чем надо думать. О том, как оправдать доверие. А эту историю забыть. Обошлось, и ладно.

И дальше…

Сначала она кидалась на стены и била по ним кулаками. Кричала отчаянно:

— Это ошибка! Выпустите меня! Немедленно выпустите!

Потом поняла, что надо взять себя в руки. Надо объяснить им, что произошла ошибка. За что ее сюда упрятали? Непонятно.

Пожилая женщина в белом халате наконец снизошла. Пригласила в свой кабинет, где холодно и строго спросила:

— Что ты кричишь?

— Произошла ошибка.

— В чем ошибка?

— Я не сумасшедшая.

— Ты — недееспособная. Человека, который ничего не помнит, нельзя считать нормальным.

— Но я все помню!

— Отлично. Давай поговорим о твоем детстве. Как только ты в деталях расскажешь, где училась, кто были твои одноклассники, в какой кружок ты ходила,

какие оценки получала и по каким предметам, я тебя отпущу. Ну как?

— Я этого не помню!

— И что? Нормальная ты? Дееспособная?

— Но при чем здесь мое детство?!

— Хорошо. Поговорим о юности. Р-ск — город маленький. Мой сын, кстати, когда-то за тобой ухаживал. Вы ровесники. На дискотеки вместе ходили, когда тебе было лет пятнадцать. Не помнишь?

— Помню!

— Как его зовут? А суть нашего с тобой конфликта помнишь?

— Какого еще конфликта?!

— Вот видишь, ничего ты не помнишь. Так что я не могу тебя отпустить. Ни через полгода не могу, ни через год. Болезнь тяжелая, случай запущенный.

— Но неужели же невозможно отсюда выйти?

— Для этого нужно переосвидетельствование.

— А когда это будет?

— Придет время, поговорим.

— А когда оно придет?

— Когда ты все вспомнишь.

«Да эта тетка просто мегера!» — подумала она и отчаянно закричала:

— О, Господи! Но это же невозможно! Выпустите меня!

— Да ты еще и буйная.

И главврач кивнула санитарам: забрать. Когда ей стали выкручивать руки, она прокричала:

— Я не Тимофеева! Я Ольга Маркина! Я все вспомнила! Я готова все рассказать! И о детстве тоже! Выпустите меня!

— Послушай, я же тебя отлично помню! — раздражаясь, сказала «мегера». — Такая же худющая, глазастая. Почти не изменилась. И что мой сын в тебе нашел? Если ты будешь врать, я тебя в овощ превращу. Закормлю таблетками, уколами запорю. Сейчас же изменю назначение.

— Нет! Не надо! Нет!

— Так кто ты?

— Тимофеева! Олеся Тимофеева!

— Так-то лучше. Уведите, — с усмешкой сказала главврач.

В палате она разрыдалась. Надо же так попасть! У главного врача психоневрологического диспансера есть сын, а у него когда-то был роман с Тимофеевой. Давно, еще в школе. Но…

Это все осложняет. Действие препарата давно уже прошло. Хотя там, в сауне, все случилось неожиданно и она действительно надышалась газом. Она хотела поменяться местами с кассиршей. Спрятаться в Р-ске, обзавестись документами Тимофеевой, ее биографией и какое-то время отсидеться.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.