Сто рассказов о войне стр. 111
потом, когда выходили они на улицу, снова Ковригин свернул к подвалу. Шел осторожно. Автомат на всякий случай держал на взводе.
Поравнялся с проломом. Остановился. Глянул. Нет мальчишек. Тихо в подвале. Пусто. Присмотрелся. Что там такое? Видит: три автомата в рядок лежат.
— Ковригин! Ковригин! — позвали бойцы солдата.
— Тут я!
Вернулся к своим Ковригин.
— Что там такое?
— Да так, ничего, — ответил солдат, посмотрел на стены, на перекрытия. — Эх и крепка домина!
Солдат Ковригин во взводе годами старший. Зовут во взводе бойцы солдата:
— Отец!
— Папаша!
А чаще:
— Батя!
Ему за сорок. Давно семейный. Солдаты-дети есть у солдата.
МЕРЕЩИТСЯПриметил его Неверов. Да и трудно было не приметить. Бросался фашист в глаза. Скулы имел лошадиные. К тому же лычка на нем ефрейтора.
Приметил его Неверов еще в первом бою в Берлине. Потом потерял, из виду. Однако когда битва втянулась совсем в Берлин и пошла по домам, по улицам, снова Неверов его увидел.
«Ах, жив ты еще, выходит?» Стал он за ним следить. Не выпускает из виду. Следил, следил. Однако бой есть бой. Отвлекся в бою Неверов. Утерял, как иглу, скуластого. Видно, убит, заключил солдат.
В это время в тылу у наших вдруг появилась фашистская группа. Неверов попал в отряд, который был брошен на отражение атаки фашистов с тыла. Как они тут? Откуда? — гадают солдаты. С неба, что ли, они упали. Там, где оказался фашистский отряд, еще вчера завершились бои.
Вступили солдаты с фашистами в схватку. Бьется Неверов. И вдруг видит Неверов того ефрейтора. Присмотрелся. Конечно, он. Вот так военное диво! Как он, откуда здесь?
— Ну, не уйдешь теперь!
Окружили бойцы фашистов. Уже добивают совсем врагов. Остался лишь этот и с ним немногие. И вдруг, как в сказке, исчезли куда-то фашисты. То ли взлетели в воздух, то ли под землю рухнули.
Обыскали солдаты округу. Нет ни ефрейтора, ни тех, что с ним.
Вернулись бойцы к
своим. Доложили, мол, уничтожен в тылу противник. Бьются солдаты на новом месте. Бьется Неверов. И снова ефрейтор ему мерещится.
— Тьфу! Тьфу!
Присмотрелся. Конечно, он — кобыльи скулы.
Что за чертовщина.
Вцепился Неверов в фашиста глазами. Выбью я твой секрет. Бегут фашисты от дома к дому. Неверов по пятам за скуластым. Фашист за дом, и Неверов за дом. Фашист в подворотню, и Неверов за ним. Фашист в подвал, и Неверов в подвал. Спустился ефрейтор в какой-то люк. Переждал немного Неверов и тоже в люк. Попал он в лабиринт подземных ходов и укрытий. Так вот в чем секрет, сообразил Неверов. Вот как фашисты переходят с места на место. Вот почему то стоят они перед нами, то вдруг опять вырастают у нас в тылу.
Хотел Неверов догнать солдата. Однако исчез, растворился, как дым, ефрейтор.
Рассмеялся Неверов, махнул рукой.
— Ладно, живи, счастье твое, проворный! — Рад солдат, что подземный проход открыл. Доложил обо всем начальству.
Не только на улицах города идут бои за Берлин. По вертикали, в три яруса, в три этажа развернулось кругом сражение. Бьются на улицах, в квартирах и на крышах домов, глубоко под землей — в подвалах, укрытиях и переходах. Всюду идут бои. Все ближе и ближе к центру.
ДЕДУШКА, БАБУШКА, ГЕРХАРД