Сто рассказов о войне стр. 80
артиллерию стали перемещать скрытно, ночью. Но и это тоже не самое сложное. Сложнее сделать так, чтобы неприятель не заметил, что опустели, оголились старые позиции. Тогда и здесь, как под Суджей, на месте настоящих танков и пушек, ушедших под Лютеж, устанавливали наши бойцы танки и пушки, сделанные из фанеры. Доносят фашистские разведчики:
— Все без изменений. Танки и орудия на старых стоят позициях.
Но и этого мало.
Опустели во многих местах штабные помещения и командные пункты. Ушли командиры со своими соединениями на Лютежский плацдарм. Но не все ушли из штаба. Остались здесь небольшие группы. Остались и радиостанции. «Трудятся» в полную силу штабы. Даже «работу» еще усилили. Не умолкают радиостанции.
Доносят фашистские разведчики:
— Усилили работу штабы у Букрина.
— Не утихают радиостанции.
Ясно фашистским генералам: прорыв будет здесь, под Букрином.
— Разгадали мы планы русских!
И вот 1 ноября 1943 года войска на Букринском плацдарме действительно перешли в наступление. Сняли фашисты дивизии с соседних участков фронта, в том числе и из-под Лютежа, и перебросили сюда, под Букрин.
Торжествуют фашисты:
— Разгадали мы планы русских!
Выждали наши, когда вовсю разгорелось сражение, и только тут-то ударили из-под Лютежа.
Хорошо был продуман удар советскими генералами. Затрещала фашистская оборона. Прорвали ее солдаты. Прорвали, пошли на Киев.
Этой труднейшей переброской советских войск из-под Букрина к Лютежу руководил заместитель командующего фронтом генерал Гречко.
Кончилась война. Наступило мирное время. Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко многие годы был министром обороны СССР.
КИЕВСело Новопетровцы. Рядом с Лютежем. Здесь командный пункт командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Федоровича Ватутина.
Зорко Ватутин следит за боем.
Генерал Ватутин был одним из наиболее талантливых полководцев Великой Отечественной войны. Вместе с другими он бил фашистов под Сталинградом, бил под Курском, вышел теперь к Днепру.
Идет наступление на Киев. Поступают на командный пункт донесения.
— Артиллерия усилила огонь по противнику.
— Так. Хорошо, — отвечает Ватутин.
— Дивизии двинулись на прорыв.
— Так. Хорошо. Поднять самолеты в воздух.
— Танки подходят к дачным районам Киева.
— Так, так. Хорошо. Усилить огонь на флангах.
Фашисты упорно сопротивлялись. Они стали подтягивать сюда, на Лютежский плацдарм, свежие силы. Разобрались теперь фашисты — не со стороны Букрина, со стороны Лютежа главный идет удар. Гонят сюда, на север от Киева, фашисты свои войска.
Не дать им опомниться — принимает решение Ватутин. Отдает он приказ войскам продолжать наступление и ночью.
— Бросить в прорыв танкистов, — распорядился Ватутин. — Пусть зажгут фары. Побольше жизни. Побольше жара.
— Есть побольше жизни, больше жара, — ответили танковые командиры.
Зажгли танкисты мощные танковые фары. Ослепили фары фашистов. Включили мощные
танковые сирены. Оглушили врагов сирены. Открыли танкисты огонь из пушек и пулеметов.
Не устояли фашисты. Бросились в бегство.
— Бросились в бегство фашисты, — докладывают на командный пункт генералу Ватутину.
— Так. Хорошо, — отвечает Ватутин. — Ну что ж, вперед, на Киев!
Советские войска ворвались в пригороды Киева и устремились к центру.
Идут, идут. Входят в Киев советские воины. Вот Брест-Литовское шоссе. Вот завод «Большевик». Киевская кинофабрика. Зоопарк. Вот бульвар Ленина. Киевский университет. Памятник Тарасу Григорьевичу Шевченко. И вот, наконец, Крещатик. Крещатик — центральная, красивейшая улица города. Только сейчас весь разбит, в руинах лежит Крещатик.
Вышли сюда солдаты, подняли над Крещатиком, над Киевом, красный