Сто рассказов о войне стр. 90
Витебском. Пошли стремительно вперед. В это время по фашистам ударил и соседний фронт. Окружили они совместно фашистов, совместно их уничтожили.
Отлично провел генерал Баграмян порученную ему операцию. Шутили потом солдаты, вспоминая бои под Витебском:
— В общей стратегической операции «Багратион» была и наша фронтовая операция «Баграмян».
И снова звенят созвучием:
— Багра-тион — Багра-мян!
— Багра-мян — Багра-тион!
И уточняют.
Совпадение. Точное. И в словах и в делах созвучие.
Иван Христофорович Баграмян окончил войну Героем Советского Союза. А вскоре после завершения Великой Отечественной войны ему было присвоено воинское звание Маршал Советского Союза.
ВЛАСТЬВеликими подвигами в борьбе за Родину прославили себя белорусские партизаны. Летом 1944 года в Белоруссии сражалось 150 партизанских бригад, 49 отдельных партизанских отрядов.
Белорусские партизаны совершали смелые налеты на фашистские гарнизоны, взрывали фашистские поезда, освобождали от фашистов села и даже целые районы. В одном из таких освобожденных районов под городом Лепелем, в Лепельской партизанской зоне, насчитывалось более тысячи населенных пунктов.
Лепель, Лепель — страна отважных.
Боялись фашисты этих суровых мест. Сунулись было они вначале. Сунули лапы — партизаны по лапам. Сунули шею. Партизаны — по шее.
Отошли, отползли фашисты. Косо смотрят на край, на Лепель. И Лепель, и всю округу стороной, как огонь, обходят.
Стоят здесь колхозы.
Сельсоветы везде работают.
Больницы открыты.
Открыты школы.
Отмечают здесь люди советские праздники.
Великий Октябрь.
День Первого мая.
День Конституции.
Короче — Советская власть здесь кругом под Лепелем.
1944 год. Докатилось и сюда советское наступление. Подходят наши войска под Лепель.
— Встречайте! Вернулись! — кричат солдаты. — Конец фашистам. Несем вам, родные, Советскую власть.
Улыбаются им партизаны:
— Так тут не кончалась Советская власть!
Приглашают солдат в сельсоветы, в колхозы, в больницы, в школы.
Стоят здесь колхозы.
Сельсоветы везде работают.
Больницы открыты.
Открыты школы.
Удивляются солдаты:
— Вот это да! Не кончалась и вправду, выходит, Советская власть.
Был среди наших бойцов один. Неброский, невидный. Средний, как сотни других солдат.
— А что? Не кончалась, конечно. Нигде не кончалась! — сказал солдат.
Повернулись другие к солдату этому.
— Да как — нигде не кончалась?! Вон сколько фашисты советской земли подмяли. Сколько лежало ее в плену.
Посмотрел на солдат боец.
— Землю подмяли. Согласен, верно. А что до власти, так это нет. Не подмяли, не в силах. Нет власти над этой властью. — Двинул рукой, положил на сердце: — Не подмяли. Тут она, наша власть.
ХАТЫНЬСолдат Желобкович шагал со всеми. По белорусской земле, по отчему краю идет солдат. Все ближе и ближе к родному дому. Деревня его — Хатынь.
Шагает солдат к друзьям боевым по роте:
— Не знаешь Хатыни? Хатынь, брат, лесное чудо!
И начинает солдат рассказ. Деревня стоит на поляне, на взгорке. Лес расступился здесь, солнцу дал волю. Мол, тридцать домов в Хатыни. Разбежались дома по поляне. Колодцы скользнули в землю. Дорога метнулась в ели. И там, где дорога прижалась к лесу, где ели уперлись стволами в небо, на самом бугре, на самом высоком краю Хатыни, он и живет — Иван Желобкович.
И напротив живет Желобкович. И слева живет Желобкович. И справа живет Желобкович. Их, Желобковичей, в этой Хатыни, как скажут, хоть пруд пруди.
Шел воин к своей Хатыни.
Дом вспоминал. Тех, кто остался