Сто рассказов о войне стр. 98
рукой, ногой и то пошевельнуть опасно.
Ничего не могут понять солдаты. В недоумении генералы.
Три часа берлинского времени. И вдруг артиллерийский обстрел. Будет прорыв?! Но какой же прорыв ночью? Как идти в атаку?
Силятся, но не в состоянии ничего понять солдаты. Может быть, русские так, попугать решили? Может, спутали просто время?
А артиллерия бьет и бьет.
Загадочное что-то затеяли русские.
30 минут длился ураганный, испепеляющий все огонь. Но вот так же неожиданно, как он начался, так и оборвался огненный шквал. Замерло все. Затихло. Тишина над позициями.
Высунулись из-за своих укрытий уцелевшие фашистские солдаты. Высунулись офицеры. Высунулись генералы. Смотрят.
Что случилось, поначалу никто не понял. В глаза фашистам вдруг ударили, ослепили десятки невиданных солнц.
Зажмурились фашисты. Что такое?!
Сообразили наконец фашисты — так это же прожекторы.
Да, это были мощные советские прожекторы. На многие километры протянулись они вдоль линии фронта. И вот теперь, вспыхнув все разом, ночь превратили в день.
Слепит неприятеля свет, бьет фашистам в глаза навстречу.
Помогает свет нашим войскам. Освещает дорогу танкистам, помогает артиллеристам, пехотинцам и всем другим.
В растерянности фашисты. Да, не бывало еще такого!
Катится на них несокрушимо победный вал.
А в воздух уже поднялись, уже гудят советские самолеты. Довершают они удар. Невиданной силы удар! Невиданной дерзости.
ДЫМЫПрорывают войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Жукова фашистский фронт.
И в это же время чуть южнее прорывают фашистскую оборону войска 1-го Украинского фронта, которыми командует маршал Конев.
Но если войска Жукова прорывали фронт ночью, залив фашистов светом прожекторов, то здесь, у маршала Конева, все обстоит иначе.
Здесь линия фронта проходит по реке Нейсе. Чтобы сломить гитлеровскую оборону, надо перейти Нейсу. Надо ее форсировать. Реку в минуту не перейдешь. Необходимо навести переправы, мосты. Дело это сложное, небыстрое. Незаметно для противника не создашь переправы. Поэтому не свет тут нужен, а маршалу Коневу нужна темнота.
— Есть темнота, — доложили маршалу летчики.
— Есть темнота, — доложили инженерные части.
Поднялись в небо советские самолеты. Вышли к берегу Пейсы инженерные роты. Поставили они над Нейсой дымовую завесу. Укрыли дымы и Нейсу, и наш, и неприятельский берег.
Ясно фашистам — готовятся русские к наступлению. Но где, в каком месте? Когда?
Фронт перед войсками маршала Конева широкий — 390 километров. Вот и гадай, в каком месте начнется прорыв, где наводят мосты, куда подгоняют плоты и лодки.
Заметались фашисты. В напряжении гитлеровские генералы. Разослали вдоль всего фронта посыльных. Торопят с донесениями.
Звонят они на первый участок:
— Что там у вас?
Отвечают с участка:
— Дымы и дымы кругом.
Звонят на другой участок фронта:
— Что там у вас? Как противник? Что видно?
— Ничего не видно. Кругом дымы.
Соединяются с третьим участком:
— Как обстановка? Как ведут себя русские? Доложите, что видите.
— Видим дымы.
«Дымы», — доложили с четвертого участка. «Дымы», — доложили с пятого. «Дымы», «дымы», «дымы», — идут сообщения с шестого, седьмого, десятого.
Погода тихая, безветренная. Воздух почти не движется. Дым не колышется. Висят над Нейсой дымы, укрывают советские части.
Мечутся фашистские генералы, гадают: в каком же месте советские войска начнут атаку? Где сосредоточить главные силы? Будь вы прокляты, эти дымы.
Подготовились советские части к прорыву. Но прежде и здесь началась мощная