Сто тысяч франков в награду стр. 70
пирамида так и осталась у князя, потому что нищий не знал грамоты и не мог прочесть объявления о вознаграждении.
Сильвен вопросительно посмотрел на доктора.
— Этим я хотел лишь сказать, — продолжал Бонантейль с улыбкой, — что золото меня нисколько не прельщает. Все, что может дать наука и к чему обязывает человеколюбие, я сделаю. Если я достигну успеха, это будет мне лучшей наградой, если же нет, то все золото на свете не утешит меня.
В тот же вечер Аврилетту поместили в отдельный павильон дома доктора Бонантейля. Однако нужно откровенно сказать, что доктор был несовершенен. У него был один недостаток, но у кого их нет? Этот недостаток заключался в страсти к висту. Шел на улице дождь или град, разыгрывалась ли страшная буря — каждый вечер после праведных трудов доктор Бонантейль отправлялся к кому-нибудь из друзей, чтобы поиграть в вист. В волнении от проигрыша или выигрыша он возвращался домой около одиннадцати или двенадцати часов ночи, и темнота уже стояла непроглядная, так как в те времена улицы освещались очень плохо.
Возвращаясь домой в тот вечер, доктор был особенно доволен собой: он выиграл двенадцать фишек. Вдруг он почувствовал, что сзади его схватили чьи-то крепкие руки; дуло пистолета коснулось его виска, а во рту моментально появился кляп. Доктор не успел даже крикнуть…
XX
Два мошенника, напавшие на доктора Бонантейля, видимо, были из числа тех опасных бродяг, которые ограничивают свою преступную деятельность в местности, прилегающей к заставам Парижа. Ощутив холод стали у виска, доктор услышал следующие слова:
— Молчи, не то застрелю!
Другой бродяга успел в это время связать за спиной руки несчастного доктора. Бонантейль и не думал оказывать сопротивление. Сначала он решил, что имеет дело с обычными воришками. По его мнению, это была простая случайность, которую он, как человек серьезный, воспринял достаточно хладнокровно. Но вскоре он убедился, что ошибся: неподалеку, за поворотом улицы, стояла карета. Мошенники быстро затолкали в нее доктора, затем один из них тоже забрался внутрь. Прежде чем доктор Бонантейль успел опомниться, его уже везли в неизвестном направлении.
Фонарей у кареты не было, вместо стекол — деревянные доски, так что доктор не имел никакой возможности разглядеть черты лица своего спутника и чувствовал только приставленный к груди пистолет. Это было настоящее похищение. Тот, кто считает, что сердце доктора Бонантейля в эти минуты учащенно билось, совершенно его не знает. Его отличительными чертами были хладнокровие и стоицизм.
Когда прошло первое удивление, он философски отнесся к своему приключению. Все указывало на то, что мошенники не собирались ни убивать его, ни грабить: они могли это сделать, не устраивая похищения. Теперь доктору больше всего хотелось узнать, что же заставило преступников напасть на него. Но, в сущности, зачем же было ломать голову? Это ночное путешествие когда-нибудь закончится, и все откроется само собой. Досаждало лишь одно обстоятельство: карета все катилась и катилась — прогулка обещала быть долгой. Доктор, стараясь лишний раз не шевелиться, забился в угол кареты, чтобы не возбудить подозрений у бандита, пистолет которого все время был направлен ему в грудь.
Господин Бонантейль перебрал в голове всех, кого знал, но так и не определил, кто мог его похитить. Врагов у него не было,