Библиотека

Сто тысяч франков в награду стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал:

— Если состояние больной ухудшится, я советую вам вот что… Напишите мне без подписи, приняв все необходимые меры предосторожности, на почту до востребования. Я вам отвечу.

— Ах! — воскликнул молодой человек, и в его голосе в первый раз отразилось сильное волнение. — Если бы вы только смогли ее спасти!

— Я отвечу вам словами Амбруаза Паре, — произнес доктор. — Я лечу, но силы выздоравливать дает Бог!

Через минуту доктора снова, с повязкой на глазах, довели до той самой кареты, что привезла его сюда. Как и прежде, господин Бонантейль не мог понять, по какой дороге ехал. Когда он очутился у моста Курбевуа, в двух шагах

от дома, уже начинало светать. Доктор вернулся домой в глубокой задумчивости. Отказавшись от отдыха, в котором он так нуждался, господин Бонантейль принялся за новый труд.

«Я начну с этой девушки, Аврилетты, — решил он. — Для начала следует убедиться в том, что память мне не изменила».

XXI

Оставим на время доктора Бонантейля и расскажем о приключении одного из действующих лиц нашего повествования. В то самое утро, даже в тот самый час, когда доктору вернули свободу, в Париж, через заставу Ванв, двигался один субъект. Он шел очень быстро, словно опасаясь, что его задержат. Сторожа, однако, не обратили на него никакого внимания по той простой причине, что при нем не оказалось багажа — субъекту просто нечего было предъявлять.

Оказавшись в черте города, наш герой остановился, как будто задумавшись, куда же ему податься. Мимоходом заметим, что наш путешественник был, судя по внешнему виду, весьма прост и не особенно уделял внимание своему туалету. Он был весь мокрый, в грязи и вид имел весьма жалкий. Правда, стоило лишь раз взглянуть в его честную, открытую физиономию и огромные глаза, как неприятное впечатление тут же исчезало. Нет, этот несчастный не таил зала и не для того объявился в Париже, чтобы пополнить какую-нибудь шайку грабителей или убийц. Внешность его, однако, не внушала доверия. Куда же он направлялся?

Его, по-видимому, это не особенно заботило: он просто брел с низко опущенной головой, как бы повинуясь собственному чутью. Оказавшись на какой-нибудь улице, он шел по ней до конца. Затем, остановившись и оглядевшись по сторонам, возвращался назад. Похоже, он что-то искал, но что именно? Так он прошел по Итальянскому шоссе и свернул на улицу Муфегар. Здесь он уже чувствовал себя спокойнее и решался подходить к дверям кабачков, откуда доносился приятный запах бульона и говядины — любимых блюд каждого работяги. Просил ли он там милостыню? Сложно сказать, ведь он не говорил ни слова. Правда, если какая-нибудь добрая душа, тронутая его жалким видом, кидала ему какую-нибудь снедь, он не отказывался, а разделавшись с угощением, молча продолжал путь.

Последуем за ним. Вот он прошел мимо Пантеона, даже не удостоив его вниманием, затем — мимо Люксембургского сада, вход в который ему был воспрещен из-за неопрятного вида. Так как он не принадлежал к числу нарушителей, презирающих постановления властей, то беспрекословно повиновался. Обойдя обнесенный оградой сад, он очутился возле театра Одеон и, не взглянув на афишу, ускорил шаг и добрался до набережной Конти, недалеко от Института. К счастью, за проход через мост Искусств больше не взимали пяти сантимов. Эту плату

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.