Стоя в тени стр. 4
передряге, подстроенной ему предателем Риггзом, он был обязан отдавать себе отчет, что слежка за чьей-то слабой на передок женой — не лучшее средство подлечить истрепанные нервишки. Ну и удружил ему Дэви! Очевидно, он решил, что проследить за такой уникальной дурой, как Тифф, — плевое дело, которое по плечу даже его чокнутому братцу.
Поймав себя на слюнтяйстве, Коннор нахмурился: пора взглянуть на вещи трезво. Дэви просто-напросто переложил на его плечи все вонючие делишки, которые ему самому давно опостылели. И нечего распускать нюни из-за своего жалкого жребия! Надо либо молча выполнять эти неприятные задания, либо найти себе работенку почище. Например, в охранном бюро. А почему бы и нет, черт подери? Работая по ночам, он бы практически ни с кем не контактировал! А еще лучше наняться вахтером в какую-нибудь крупную организацию, на худой конец — уборщиком и мыть длинные коридоры опустевшего офисного здания. Благодать! Никакой нервотрепки, никакой ответственности.
Коннор криво усмехнулся, подумав, что острой нужды в деньгах он не испытывает. Свою квартиру он уже выкупил, а пакет акций одной промышленной корпорации, приобретенный им в свое время по совету прозорливого Дэви, теперь приносил стабильный доход. Старенький автомобиль и по сей день служил ему вполне исправно, дорогую модную одежду он себе не покупал, музыкальный центр его вполне устраивал, как и телевизор со встроенным видеомагнитофоном. При своих незначительных расходах он мог бы вообще не работать.
Однако перспектива праздной и бессмысленной жизни Коннора не радовала. При мысли же об одинокой старости ему порой хотелось повеситься. Он зябко повел плечами и снова выудил из кармана пиджака сигару. Все в этом мире со временем утрачивает свою первозданную свежесть и притягательность, подумал он, затягиваясь. Все разлагается и смердит. Лучше не травить себе душу постоянным поиском смысла о существования и принять жизнь такой, какая она есть.
Но превращаться в простого обывателя Коннору тоже не хотелось, хотя бы потому, что когда-то он познал сладость риска и романтику опасных приключений. В течение девяти лет он служил агентом в секретном подразделении, именуемом «Кейв», успешно работал по легенде и гордился своей миссией тайного борца с организованной преступностью.
Теперь, когда все его прежние связи порвались и он оказался предоставлен сам себе, рассчитывать на чью-то помощь и поддержку не приходилось. А коли так, то какой же ему смысл интересоваться судьбой Новака? Да пропади он пропадом, проклятый душегуб!
Коннор жадно затянулся и попытался вспомнить номер служебного телефона Ника. Память у всех Маклаудов была фотографическая, поэтому нужные цифры незамедлительно вспыхнули в мозгу. Жаль только, с горечью подумал Коннор, что этот редкий природный дар не столько облегчает ему жизнь, сколько усложняет ее. К примеру, как теперь, когда он предпочел бы забыть все, что связывало его с Эрин.
На худой конец хотя бы ее белоснежную льняную блузку, в которой она красовалась на пикнике, шесть лет назад устроенном семьей Риггза по случаю Дня независимости. Свою личную независимость Эрин продемонстрировала родителям весьма оригинальным образом — не надела под блузку бюстгальтер. Коннор не преминул этим воспользоваться и всласть налюбовался полными девичьими грудями с торчащими сосками. Эксцентричная мамаша Эрин, Барбара, заметила, что он проявляет к формам ее перезревшей дочери живой интерес, однако почему-то простила ей эту