Библиотека

Столица для Поводыря стр. 182

Размер шрифта
-
+
Тема

Томичам действительно нужен был – давно бы уже и деньги собрали и артель нашли. А на нет и суда нет.

«Состояние учебных заведений, казенных и частных, и вообще средства обучения в губернии». Это матушке императрице послание. Павлуша и тут нашел, чем похвастаться. Обе гимназии – и мужская и женская – в полтора раза больше учеников осенью набрали. Большей частью – купеческих детей, но какая разница-то? Об открытых при моих Лабораториях курсах для механиков паровых машин…

А потом черновик с этими… гм… победными реляциями, мне на глаза попался. Я пару минут подумал, и сел писать свое дополнение. О том, как за один только год, стараниями туземных ретроградов, вынуждены были закрыться четыре частных школы. И о том, как из Омска приходили грозные предписания о запрещении допускать ссыльных поляков к обучению детей. И как на самом деле выполняется указ о создании при церквях в Томкой епархии воскресных школ, а особенно о качестве учителей в этих, едрешкин корень, заведениях. И о том, что по данным однодневной переписи населения, в губернской столице только один из семи человек может считаться условно грамотным.

Хорошо получилось. Душевно. Цветущая и пахнущая тьма и дикость! С микроскопическими островками света.

«Замечательные чрезвычайные происшествия в течение года». Этот раздел оказался самым сложным для написания. Я думал, Фризель – думал. Стоцкого с Гусевым и Менделеевым подключили… И если бы не китайские купцы – пришлось бы, видно, что-то придумывать. Что-нибудь экзотическое и завиральное. Вроде – медведя на улицах Томска.

«Разные сведения и замечания» – это, как и прежде, один из двух моих, личных, разделов. Некое обобщение результатов деятельности всего губернского чиновничьего аппарата за год. Но я решил все-таки несколько отойти от традиции, и написать здесь нечто совершенно другое.

В ноябре, к Введенским праздникам, прямым личным распоряжением начальника Третьего отделения, штаб-офицер корпуса жандармов в Томской губернии, полковник Кретковский был уволен с должности, и направлен в распоряжение нового военного начальника Туркестана. Этим же документом объявлялось о создании Томского губернского жандармского управления, и назначался его руководитель – подполковник Александр Дмитриевич Яхонтов. Исправляющим должность до приезда Яхонтова оставался майор Константин Петрович Катанский. А уже в конце месяца, Миша доложил, что с последним этапом в город прибыл давно поджидаемый эмиссар революционеров, Серно-Соловьевич.

С Катанским у меня как-то отношения не сложились. Мне показалось, что он просто тупой солдафон, только и способный «не пущщать». Классический вахтер, едрешкин корень. Так что я и пытаться с ним договориться не стал. С суровым штабс-капитаном Афанасьевым все и провернули.

Эмиссара с вещами забрали из тюремного замка и поместили в камеру временного содержания полицейского управления. Там ссыльного осмотрел врач, и объявил, что у заключенного скорее всего тиф. На основании что революционеру будто бы требуется карантин, все личные вещи у Серно-Соловьевича отняли. И тут же обнаружили документы, о которых предупреждал поляк-информатор.

Бумаги Афанасьев благоразумно оставил у меня, а Катанскому передал рапорт с настоятельными рекомендациями немедленно известить о новых данных руководство. Однако дальше майора сведения никуда не ушли. И.О. объявил все доказательства вздором и выдумками карьериста. Такая вот у нас ныне жандармерия…

Делать копии со сверхважных бумаг мы никому доверить не могли. Пришлось нам с Мишей этим заниматься.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.