Столичная штучка стр. 65
Богдана болезненно сжиматься. Он казался себе последним подонком.
А Рита… что ж… просто глупая, влюбленная девчонка.
* * *Назавтра Рита суетилась больше всех. Помогала ставить в саду большой круглый стол. Лично расстелила белоснежную, расшитую диковинными цветами льняную скатерть – семейную реликвию. За ней отмечали важнейшие события еще в царской России.
Носила посуду. Аккуратно расставляла стулья. Лично составила букет из только что срезанных роз.
Рита как на крыльях летала! Она сама не подозревала, каким камнем на ее сердце лежали недавние поступки. И чувствовала необычную легкость.
Иногда Рита ловила на себе внимательный взгляд Анатолия Федоровича и робко улыбалась ему. Она больше не боялась старика. Рита то и дело посматривала на новый протез, и ощущение собственной причастности наполняло девушку несмелой радостью.
Кисть протеза совершенно не отличалась внешне от другой, живой руки. Разве что выглядела ухоженнее. Никаких мелких царапин или ссадин, а ногти – как после посещения парикмахерской.
Леся косилась на московскую гостью настороженно, но Рита не обижалась. Она с такой готовностью бросалась на помощь троюродной сестре, что Леся постепенно оттаяла. Когда же Рита рассыпала на дорожке вилки, а потом старательно и неумело их мыла – сама! – на Лесином измученном лице мелькнула даже тень улыбки.
Рита встречала гостей. Провожала их к столу и
рассаживала. Удивляясь себе, не стала огрызаться на Машкино очередное ехидное замечание. Просто легонько дернула вредную девчонку за косичку и мягко усмехнулась, чем буквально повергла Машу в ступор.
Рита сидела за праздничным столом и украдкой поглядывала то на печальное Лесино лицо – троюродная сестра изо всех сил старалась улыбаться – то на часы. А ровно в пять подошла к Лесе и шепотом попросила выйти к калитке. Мол, к ней пришли.
Она выполняла обещание!
* * *Леся медленно брела по дорожке. Она не сомневалась, что прибежала подруга, и лишь удивлялась внезапной Нининой деликатности. Обычно одноклассница врывалась в дом довольно бесцеремонно, никогда не ждала на улице. Или что-то случилось?
Леся равнодушно пожала плечами: хуже чем есть, не будет.
Она горестно вздохнула: Богдан не пришел на дедушкин день рождения! Из-за нее. Передал с родителями поздравления и набор дорогих красок. Дядя Саша специально подчеркнул, что деньги на подарок Даня заработал сам. Дедушке было приятно, Леся заметила.
Девочка вышла на улицу и потрясенно застыла: Богдан! Стоял у забора, прислонившись к старому тополю, и смотрел на нее.
Леся смущенно поежилась. Невероятно синие глаза Богдана со странной жадностью вбирали ее в себя, у девочки вдруг закружилась голова. Она схватилась рукой за калитку, ноги неприятно подламывались в коленях. Леся с трудом сглотнула и подумала: «Все-таки пришел. Дедушка обрадуется».
Богдан резко шагнул к ней, и Леся испуганно отшатнулась. Она побледнела, сердце билось где-то у горла, мешая дышать. «Он меня презирает. Из-за Ритиного платья. И десяти гривен за клубнику. И правильно. Только пусть ничего больше не… пусть молчит! Мне и так плохо. Зачем он пришел?!»
– Прости меня, – внезапно сказал Богдан. – Я не хочу говорить много. Только прости.
Леся непонимающе смотрела на него. Жаркое крымское солнце, казалось, просвечивало ее насквозь, девочка выглядела хрупкой, как никогда.
Богдан притянул ее к себе и, глядя в огромные карие глаза, сдавленно произнес:
– Сам не знал,