Столичный доктор. Том VI стр. 12
Ты не посмеешь!
– Еще как посмею! Сегодня они камень в окно кинули, с охраной перестреливались. Завтра тебе в карету бомбу отправят. И буду я собирать ошметки для закрытого гроба.
Я перешел на повышенный тон, сбежавшиеся слуги попятились. Кое-кто даже и вовсе исчез из поля зрения.
– Пожалуйста! Ради меня!
Так, мне самому надо срочно отсюда подальше. Намечаются еще одни слезы. Первая пошла, вернее, покатилась по щеке. Агнесс шмыгнула носом и в дополнение ко всему у нее скривился ротик. Блин, точно рыдать собралась. А потом что будет, даже представить страшно. Нет уж, мне семейное счастье дороже какой-то раненой засранки. Ладно, побуду каблуком.
– Так, Максим, – сказал я дворецкому. – В флигель ее перенесите. В смотровую. Следы убрать. Выполнять.
– Сию минуту, ваше сиятельство.
Наверное, не стоит препятствовать усилиям жены по муштре прислуги. Вот результаты, уже, как говорится, на лице. Приказали – сделал, и ни тени сомнения во взгляде.
– Где начальник смены охраны?
– Я, вашсиясь! Горобец Никита!
– Полиции скажешь, стрельба случилась потому… – ничего ценного мне в голову не приходило. Не врать же, что стрелял ночью из ружья а-ля Никса по воронам.
Тут с наганом в правой руке в вестибюле появился Жиган.
– Что случилось-то? Слышу, пальба. Ноги в руки, и скорее на помощь!
– Да вот, стекло разбили, – я подошел к окну, поднял из осколков кирпич, к которому была привязана записка. «Смерть сатрапамъ!»
Жиган порасспрашивал моих секьюрити, и почти сразу начал отдавать указания.
– Тебя как зовут? – спросил он того охранника, который догадался поднять револьвер злодейки.
– Василий Мустафаев! – вытянулся тот.
– Молодца!. Хорошо службу несете. Запоминай! Василий разрядил револьвер, а потом еще и разбил окно. Полицейским налить по чарке и выдать по рублю за беспокойство.
Я согласно кивнул, покопался в карманах. Ага, портмоне в домашнем халате, наспех натянутом, я носить еще не привык.
– Жиган, будь добр, расплатись из своих, я утром отдам.
Ну и всё, мне здесь делать нечего. И уж точно не с полицией общаться. Не по чину для них князя и превосходительство беспокоить. Даже причину придумывать не надо – скажет тот же Максим, который дворецким у меня, что некогда барину, вот и весь разговор.
Пойду спасать семейное счастье. Оденусь сначала только, а то негоже в халате и тапочках медицинскую помощь оказывать. А жены нет. Помчалась опекать террористку в неглиже. Ничего, сейчас доберусь до места основных событий, быстро порядок наведу.
В флигеле собралась кабы не половина обитателей дома. Этих я моментально разогнал, оставив только парочку делегатов связи: мало ли что понадобится, будет кого послать. Из своей комнаты выглядывал Семашко. Секретное лекарство пошло на пользу, завтра у нас запланирован контрольный снимок. Выздоровел, можно сказать.
– Николай, в смотровую, будете ассистировать.
– Я тоже могу! – вспомнила свое медицинское прошлое жена.
– Конечно, сейчас оденешься и сможешь приказать поставить самовар.
Агнесс обиженно фыркнула, но не ответила ничего, ушла.
– Кто это, Евгений Александрович? – спросил Семашко, закрывая за собой дверь в смотровую.
– Ваша в некотором роде коллега. Юная террористка в компании со сбежавшими дружками разбила окно и покушалась тем самым на жизнь ни в чем не повинных рыбок. В вашем любимом аквариуме – свою злость на «каблучество» я решил излить на Семашко, пусть тоже страдает. – Зачем-то еще