Столкновение в ночи стр. 9
помещения не существовал ни один человек, ни один мир; здесь автоматически менялись ценности, а психические тормоза не имели смысла.
Скотт лег поудобнее на полупрозрачном кресле, похожем на облако. Илен поднесла к его ноздрям баллончик с газом счастья. Но капитан покачал головой.
- Не сейчас, Илен.
Она выпустила баллончик, и он покатился по полу.
- Я тоже не хочу. Излишек вызывает пресыщение, Брайан. Всегда должно оставаться что-то непознанное, такое, что можно попробовать в следующий раз. У тебя оно есть, у меня - нет.
- Каким это чудом?
- Удовольствия... тут есть некие пределы человеческой выносливости. В результате я выработала в себе психическую и физическую устойчивость ко всему. Если же говорить о тебе, то твое приключение всегда последнее - ты не знаешь, когда придет смерть, не можешь ее предвидеть. Планировать наперед скучно, интересны только неожиданности.
Скотт покачал головой.
- Смерть тоже не интересна - это автоматическое перечеркивание всех ценностей. Или же... - он заколебался в поисках слов. - В этой жизни ты можешь планировать, можешь вырабатывать ценности, поскольку они опираются на некие основы. Скажем, на арифметику. А смерть - это переход к иным ценностям, совершенно тебе неизвестным. Законы арифметики неприменимы к геометрии.
- Думаешь, у смерти есть свои правила?
- Возможно. Это
полное отсутствие правил, Илен. Человек живет, зная, что жизнь подчинена смерти - на этом стоит цивилизация. Потому-то цивилизация опирается на целую расу, а не на единицу. Общественный инстинкт.
Оно серьезно смотрела на него.
- Вот уж не думала, что Свободный Легионер может оказаться философом.
Скотт закрыл глаза и расслабился.
- Крепости ничего не знают о Свободных Легионерах. И не хотят знать. А мы - люди. Интеллигентные люди. Наши техники так же хороши, как ученые Куполов.
- Но работают на войну.
- Война неизбежна, - заметил Скотт. - По крайней мере, сейчас.
- Ты мог бы сказать, как попал в это дело?
Он рассмеялся.
- О, тут нет никаких страшных тайн. Я вовсе не беглый убийца. Родился в Крепости Австралия. Отец был техником, зато дед - солдатом. Думаю, это у меня в крови. Я перепробовал много занятий и профессий, и все без толку. Мне хотелось чего-то такого... черт возьми, сам не знаю, чего. Такого, что захватывает тебя всего, без остатка, как сражение. Это почти религия. Скажем, сектанты - Люди Нового Суда - явные фанатики, но их религия единственная важная для них вещь.
- Это бородатые грязные и не совсем нормальные люди.
- Потому что их религия основана на ложных предпосылках. Есть и другие религии, стоящие на иных принципах, но для меня и религия была бы слишком пресной.
Илен внимательно смотрела на его суровое лицо.
- Ты предпочел бы орден меченосцев? Или скажем, Мальтийских рыцарей, сражающихся с сарацинами?
- Пожалуй. У меня не было никакой системы ценностей. Кроме того, я солдат.
- А какое значение имеют для тебя Свободные Отряды?
Скотт открыл глаза, улыбнулся девушке и стал вдруг похожим на мальчишку.
- В сущности, небольшое. Они действуют на чувства. Если подумать, поймешь, что это просто липа, такой же вздор как Люди Нового Суда. Войны пережиток прошлого. У нас нет никакой настоящей цели.