Библиотека

Стоп. Снято! Фотограф СССР стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

на пять на север съездить?! Репортажи о сибирских соснах писать?!

Подосинкина белеет как полотно.

— Я не помню никакой описи, — лепечет она, — когда приехала работать, я много что подписывала… я же не знала ничего… мне никто не объяснил…

— Ты же взрослая девочка, Марина, — говорю с ней не как подросток, а как тридцатилетний мужик, — красивая, умная… Какого хрена тебя всё время приходится спасать?!

— Так ты сделал это ради меня?! — глаза у няши на мокром месте.

— Нет, конечно, — отвечаю, — никто ничего не делал. Я всю ночь спал дома в своей кровати. И ты — тоже. В смысле, в своей спала. Не в моей.

Подосинкина улыбается сквозь слёзы и вдруг порывисто прижимается ко мне всем телом.

Мои ладони сами собой ложатся ей на попку. Они гладят упругие ягодицы. Блондинка вздрагивает и жмётся ко мне ещё сильнее. Её губы пахнут земляникой. Такой чистый и нежный запах, словно целуешь не обычного человека, а лесную нимфу.

Тело дико реагирует в ответ. Гормоны бушуют, заглушая любые попытки разума пробиться на волю. Чувствую телом её упругую грудь.

Понимаю, что сейчас в порыве благодарности и страсти, я могу поиметь её прямо здесь. Ну, разве что, отведу в сторонку, чтобы прохожие советами не мешали.

Разверну, приспущу трусики и возьму с комсомолки компенсацию за моральный ущерб натурой.

Пытаюсь соображать из последних сил. Подосинкина, это абсолютно разрушительное существо. Идеальный шторм в женском обличии. Настоящая обезьяна с гранатой. Сегодня она отдастся мне со всем прилежанием, а завтра решит, что я ей грязно воспользовался.

Колоссальным усилием воли открываюсь от блондинки.

— Нельзя, — шепчу ей. —раньше надо было думать, Марина. Раньше было можно, а теперь нельзя.

— Почему-у? — капризничает она, не принимая мои слова всерьёз.

— Ты начальница, а я подчинённый, — поясняю, — как нам после этого работать вместе? Решат, что я свою должность через постель получил, как на загнивающем западе.

А еще ты будешь следить за каждым моим шагом, и если что-то не понравится, со свету сживёшь, думаю про себя. Одну сцену ревности я уже видел, и повторения не хочу. Иметь отношения с начальницей, это хуже, чем жениться. Особенно с такой эмоционально неустойчивой. Шаг влево, шаг вправо — попытка к бегству.

— Но ты мне будешь должна, — шепчу ей на ухо.

— Что должна? — не отказывается Подосинкина.

— Как что? Фотосессию, конечно.

Глава 22

Проводив Подосинкину до редакции, я первым делом, направляюсь к Комарову. Пожинать плоды победы следует немедленно.

— Павел Викентич? — стучусь в знакомую дверь.

Я ожидаю вопросов, придирок, разоблачений. Комаров, как никто другой в курсе, что никакое оборудование украсть не могли. Более того, если он не полный дурак, то уже сложил два и два и понял, что всё это устроил я.

Но Комаров умеет держать удар. Он даже выдавливает из себя улыбку. Затем берёт у меня чеки на аппаратуру, пишет от руки сопроводительную записку и отправляет меня с ней в бухгалтерию.

Молодящаяся дама лет тридцати внимательно оглядывает меня с ног, до головы.

— Молодой человек, вы что, волшебник? — эффектно округляя губы спрашивает она.

— Игорь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.