Штормовое предупреждение (Сборник) стр. 41
ему Арену. Скотоводы сочувственно закивали. Выяснилось, что поединок состоится завтра после полудня — кто-то из людей Шамы уже бахвалился этим на площади. Тогда-то Ори и сказал ей — твердо, не желая слушать никаких возражений:
— Мы должны увидеть бой моего господина. Во что бы то ни стало.
И Нина опять уступила. Ей и самой хотелось еще раз посмотреть на Тигра — не на такого, каким она видела его в плену у разбойников, — избитого, беспомощного, жалкого, — а на сильного и уверенного в себе любимца богов, запомнившегося ей с той сказочной ночи на берегу. К тому же страх почти оставил Нину, сменившись какой-то равнодушной уверенностью в том, что от нее самой уже ничего не зависит. Она слишком долго прожила в добровольном изгнании, и необходимость все время полагаться только на свои силы изнурила ее. Плыть по течению, подчиняясь чужой воле — пусть даже воле сумасшедшего мальчишки, ничтожного слуги ее Тигра, — оказалось куда проще и приятнее.
— Хорошо, — сказала она, — завтра мы пойдем смотреть поединок. Только пообещай, что ты не станешь кричать. Здесь не принято оплакивать тех, кого забирают эглы.
Ори ощетинился:
— Почему ты думаешь, что мне придется оплакивать господина? Он — лучший боец во всем мире, поняла? То, что нас одолели разбойники, ничего не значит, они нечестно сражались, сетью даже слона поймать можно…
— Подожди, — сказала Нина изумленно, — что ты говоришь? Ты что, ничего не понял? — Тут ей впервые пришло в голову, что мальчишка, оглушенный ударом дубины, мог просто не видеть, как разворачивались события дальше. Сама Нина пряталась в кустах локтях в пятидесяти от места схватки и наблюдала ее от начала и до конца. Ори недоуменно уставился на нее. — Твой хозяин сдался, — медленно произнесла Нина. — Он сдался, чтобы спасти тебе жизнь…
Эта картина до сих пор стояла у нее перед глазами: Тигр, только что зарубивший троих противников, осторожно кладет свои мечи на землю, не отрывая взгляда
от огромного, заросшего бурой шерстью дикого, вознесшего над головой распростертого на камнях мальчика сучковатую дубину. «Они решили, что это его сын, — подумала тогда Нина. — Если бы они знали, что он всего лишь слуга, никому бы и в голову не пришло пугать Тигра его смертью. А Тигр и не догадывался, что разбойники ни за что на свете не убили бы парня: ноги и руки переломать — это пожалуйста, эглам забот меньше, а убивать невыгодно. — Но тут уж я виновата, могла рассказать ему все, как есть — и про эглов, и про торговцев людьми, и про кровавую дань… Ладно, что сделано, то сделано, прошлого не вернешь».
Ори смотрел на нее не отрываясь, и в колючих глазах его стояли слезы. Скажи, что это неправда, умолял его взгляд, скажи, что все было не так!
— Твой господин сам бросил оружие, — жестко повторила Нина, — и сделал это из-за тебя.
Мальчишка повернулся и выбежал во двор. «Может быть, он не вернется, — подумала она, — и может быть, это к лучшему. Я спокойно дождусь утра, прибьюсь к какому-нибудь каравану и вернусь в свою рощу…»
Ори вернулся спустя полчаса, осунувшийся и побледневший.
— Я искал Дом Водана, — объяснил он, — это мой покровитель. Странно, но в этом городе нет Домов Водана…
— Это