Странник. Книга четвертая стр. 197
вместе. Ты не представляешь себе, как я много пережил после того как мы расстались. Ты пришел вместе со всем своим войском, или ускакал вперед?
— Конечно, я ускакал вперед, как только узнал, что ты в лагере Марула. Мои ребята подойдут только ночью, а завтра мы выбьем Тита Флавия из Латра и покончим с имперцами.
— «Первый», я сильно устал и проголодался. Гарданай спит и до утра его лучше не беспокоить, поэтому пойдем ужинать и поговорим обо всем в спокойной обстановке.
В шатре Марула все уже было готово к торжественной встрече Арданая, и мы сразу приступили к еде. Арданай очень сильно изменился за время, пока мы с ним не виделись. Забитый шак, боящийся даже собственной тени, превратился в уверенного в своей силе вождя, под взглядом которого, соплеменники пригибали головы и отводили в сторону глаза, а у врагов тряслись коленки. После окончания официальной части, и докладов своих приближенных, Арданай отдал несколько приказов о подготовке лагеря для прибывающих войск, а затем вытурил всех из шатра и мы остались с ним вдвоем.
Поначалу разговор не клеился, потому что эмоции переполняли нас, и мы заново узнавали друг друга, опасаясь открыться. Однако очень скоро психологический барьер рухнул и меня, словно прорвало. Мы проговорили всю ночь до рассвета, делясь самыми сокровенными душевными тайнами и страхами. Я ничего не приукрашивая, рассказал «Первому» о гибели Танола и практически всего народа хуманов и о том, что я во многом виноват в произошедшем несчастье. Рассказал об ужасном походе вдоль уничтоженного катастрофой побережья империи и о прорыве через джунгли в долину «Нордрассила». Мне необходимо было выговориться, потому что все эти события прошли через меня, и мне была необходима поддержка Арданая, бывшего самым моим преданным другом и фактически братом, с которым мы были связаны на ментальном уровне. Я рассказал о наших непростых отношениях с Виканой и о том, что у меня уже, наверное родились двое детей. Рассказал о героической смерти Тузика, спасшего меня от смерти ценой собственной жизни. Услышав мой рассказ, Арданай обнял меня и неожиданно заплакал, потому что и его связывали очень личные отношения с малхусом, а душа у свирепого вождя таргов была очень нежной и ранимой. Слова непрерывным потоком лились из меня, и я ни как не мог остановиться. Я рассказал о том, как отомстил за смерть Тузика, про казнь Агрипы и про то, как я сжег башню магической академии. Затем я перешел к рассказу о спасении народа дроу и чудовищной «машине смерти». Я не скрывал ничего, рассказывая о бое на берегу реки Нерей, где погибли женщины и дети дроу, в том числе и о вспышках неконтролируемой ярости, ставшей причиной гибели одного из воинов. Наконец словесный поток иссяк и на месте ужасного склада бед и несчастий, лжи и грехов, накопившихся в душе, образовалась пустота. Я был абсолютно беззащитен, отдавая себя на суд Арданая. Мне предстояло выслушать самый суровый приговор своим деяниям, ибо я все рассказывал без прикрас, не скрывая самых черных сторон событий.
Когда я закончил «Первый» положил мне руку на плече, и пристально посмотрев в глаза, сказал:
— Ингар, ты хочешь, чтобы я стал тебе судьей и дал оценку твоим действиям, но ты