Странник (The Wanderer) стр. 38
Ведь он не сможет ходить по этой планете, мамочка?
– Почему же, дорогая? Он вполне может мысленно побывать на ней.
Смесь кислорода и гелия из резервуара, который Дон открыл, передвинув рычаг, постепенно заполняла кабину «Бабы Яги». Давление этой смеси плотно закрыло крышку люка и открыло клапаны противодавления в шлеме космонавта. В кабине включились небольшие вентиляторы, которые, несмотря на то, что корабль все еще поднимался по инерции, привели в движение свежий воздух. Он проник в треснувший шлем, постепенно вытесняя из него двуокись углерода. Лицо Дона дрогнуло, дрожь пробежала по телу. Глубоко дыша, он погрузился в глубокий сон.
«Баба Яга» достигла вершины своей траектории, на мгновение зависла, а затем снова начала падать на Луну. Падая, она размеренно кувыркалась. Примерно каждые тридцать секунд на экране появлялась Луна, а потом – Земля. При каждом обороте ракеты Дон очень медленно перекатывался по палубе в покрытом пылью скафандре.
– Я не хотел бы ставить под вопрос вашу правдивость! – крикнул Полу идущий сзади него Кларенс Додд. – Вы понимаете меня, мистер Хэгбольт?
– Конечно! – крикнул Пол.
– Но мне кажется, – продолжал Коротышка, – что Пляжные Ворота Ванденберга N2 находятся значительно дальше, чем вы утверждали. Успокойся, Рагнарок!
– Они там, возле мигающего красного огонька, – бодро ответил Пол, с сожалением вынуждая признаться самому себе, что он вовсе не так в этом уверен. – Я должен признать, что в темноте плохо оценил расстояние.
– Не волнуйтесь, Додд. Пол нас доведет, – с убеждением заявил Брехт.
Они втроем как раз должны были сменить Хантера, Дылду и еще одного мужчину, которые несли кровать с больной.
– Как ты себя чувствуешь, Ванда? – спросила худая женщина, приседая на песке рядом с кроватью. – Может быть, дать тебе еще дигиталиса?
– Нет, спасибо. Мне уже немного лучше, – шепнула Ванда, открывая глаза. Взгляд ее упал на Странника.
– О, боже! – застонала она, отворачиваясь.
Странный шар предъявил людям свой новый облик. Остатки динозавра или же пингвина образовали большую букву С на левой стороне планеты, а желтое Д передвинулось на середину. Конечным результатом этого процесса было Д, вписанное в С. Кларенс Додд быстро сделал набросок, под которым сделал надпись «через два часа».
– По-моему, С – это перевернутая набок соломенная корзина, а Д – это кусок пирожного с лимонной глазурью, – закричала Анна, хлопая в ладоши. – А Луна – это сладкая дыня!
– Сейчас нам понятно, кто здесь голоден, – усмехнулась Рама Джоан.
– Или же Д – ушко в большой фиолетовой игле, – быстро добавила девочка.
– Золотая змея обвивается вокруг треснувшего яйца и вылупляется Хаос,
– пробормотал Дылда.
Луна вместе со своей тенью полностью пересекла новую планету. Все
почувствовали облегчение, когда кусочек ночного неба вынырнул между двумя небесными телами.
Находящийся у четвертого угла кровати Игнаций Войтович, сварщик по профессии, мужчина крепкого сложения с широким лицом, желая продлить мгновение отдыха, сказал:
– Одного я только не понимаю, господа, если это настоящая планета, величиной с Землю, то почему мы не ощущаем ее силы притяжения? Ведь мы должны себя чувствовать как-то… более легкими, что ли?
– Совершенно так же, – быстро ответил Хантер, – как мы не чувствуем притяжения Луны или Солнца. Кроме того, хотя мы и можем догадываться о величине планеты, мы понятия не имеем о ее массе. – Он на мгновение замолчал. – Конечно, – продолжал