Библиотека

Странник (The Wanderer) стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

Часовой выбежал из будки, держа в руке автомат, приостановился и через мгновение опять отступил вовнутрь. Он промолчал, когда Профессор задорно крикнул ему:

– Бомба, нет?

Через какое-то время отозвалась Анна:

– Мамочка, теперь я уже точно хочу есть.

– Я тоже, – заметил Макхит.

– Смешно, – хмыкнул Коротышка, поглаживая нервничающего пса. – После затмения мы должны были выпить кофе и съесть бутерброды. Кофе был в четырех больших термосах – я знаю это точно, потому что сам их привез. Все осталось на пляже.

Несмотря на возражения худой женщины, Ванда села на кровати.

– Откуда этот красивый блеск над морем? – спросила она.

Не без иронии Хантер начал объяснять ей, что это просто свет новой планеты, когда вдруг заметил, что существует какой-то другой источник света, вызывающий грозный красный отблеск, который раньше не был замечен.

– Может быть, это горят заросли? – мрачно предположил Войтович.

– Боже, – вздохнула худая женщина, – только этого нам не хватало. Словно без этого у нас недостаточно хлопот.

Хантер сжал губы. Он считал, что пылает Лос-Анджелес, но не хотел пугать собравшихся.

Коротышка снова обратил внимание на небо. Фиолетово-желтый диск теперь полностью заслонил Луну.

– Мы должны придумать этой новой планете какое-то название, – сказал он. – Знаете, это даже забавно; минуту назад мне казалось, что она – самое прекрасное чудо на свете, но уже в следующее мгновение я думал о ней, как о каком-то куске мертвого камня, который легко можно заслонить, протянув руку вверх.

– Мистер Брехт, а что означает слово «планета»? – спросила Анна.

– Странник, любовь моя, – ответила вместо Рудольфа Рама Джоан.

«Испан известен человеку под тысячами названий, – думал Фулби, – и несмотря на это, продолжает оставаться Испаном.»

Гарри Макхит, который недавно познакомился с древнескандинавской мифологией и исландской Эддой, подумал: «Пожиратель Луны» – вот было бы хорошее название для этой новой планеты. Правда, для большинства людей это слишком ужасно.»

«Она могла бы назваться Дон», – подумала Марго. Она закусила губу и так прижала к себе Мяу,

что кошка даже запищала. У девушки на глазах выступили слезы.

– Странник – это самое подходящее название, – заявил Коротышка.

Желтое пятно, которое для Дылды олицетворяло Лопнувшее Яйцо, а для Анны – игольное ушко, находилось у левого края Странника. Желтые заплаты на полюсах не претерпели изменений, но такие же пятна начали появляться и с правой стороны. В сумме: четыре желтых пятна, указывающие на север, юг, восток и запад.

Коротышка достал блокнот и начал рисовать.

– Фиолетовый – образует большой Икс, – заметил Войтович.

– Косой крест, – возразил Дылда, наконец-то говоря что-то вслух. – Выщербленный щит. Круг, разделенный на четыре части.

– Символ психической целостности, – добавил Бородач.

Рама Джоан кивнула.

Пара больших желтых глаза появилась над краем оврага, заливая территорию Ванденберга-Два светом. Люди услышали глухое ворчание. В сторону ворот мчался вездеход, дрожащие рефлекторы которого освещали кусты и небольшой участок проселочной дороги.

– Подъем! – приказал Пол. – Наконец-то начинает что-то происходить!

Глядя на экран «Бабы Яги», Дон видел звезды словно бы заключенными в гигантские песочные часы с едва обозначенным сужением. Из-за слоя пыли, покрывшей корабль во время полета сквозь Луну, изображение кое-где было затуманенным.

Черная глыба, с левой стороны вонзающаяся в песочные часы, была Луной, теперь совершенно отрезанной от Солнца могучим новым небесным телом.

Странник, врывающийся в звездные песочные часы справа,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.