Странные обычаи Туржана Сераада стр. 3
раскрылись и он крепко сжал трепещущий жезл.
Когда он пошел на разведку, так называемая неолла наклонилась и схватила ничего не подозревающего мага в свои объятия. Длинные жесткие ветви, похожие на бесчисленные пальцы, обхватили его тело. Затем ствол (хруст, произведенный им при этом, и слышал Амалрик), медленно начал выпрямляться, поднимая обернутого в листья Убенидуса, который отчаянно боролся, извиваясь в сжимавших его ветвях.
Маленький маг не кричал, потому что два листа залепили ему рот. Ветви стянули его руки и ноги. Он оказался совершенно беспомощен, и мог только извиваться и дергаться, но это было совершенно бесполезно.
Когда ему уже ничего не оставалось делать, кроме как молиться, плотоядное дерево начало готовиться отведать обременяющую его жертву. Именно в этот момент Амалрик прибыл на место начинающегося пиршества. Дерево еще только наполовину подняло мага к черной путанице ветвей наверху. Там в центре ствола раскрывалась огромная черная яма, подрагивая от вожделения. Гладкая внутренняя поверхность трепещущей пасти блестела от жидкости - явно сильной органической кислоты, скапливавшейся внутри дерева-людоеда и использовавшейся в качестве желудочного сока. Гибкая волокнистая ткань "губ" дерева дрожала все сильней от предвкушения утоления голода.
Ветви приближались к стволу, и Убенидус двигался к горлу хищного растения. Волосы на голове Амалрика вздыбились еще сильнее, он открыл рот и заревел как бык. Он яростно прыгнул вперед, мощно размахнувшись бронзовым жезлом, который с огромной силой ударил о ствол. Дерево пронзительно вскрикнуло и приспустило вниз колдуна. Теперь оно напоминало борющегося человека, а Амалрик осыпал его градом ударов.
Его посох мял и крушил ствол, обнажились мокрые белые внутренние прожилки, путавшиеся увернуться от сокрушительных ударов тяжелого металлического жезла. Лопаясь, они выделяли густую и липкую, но бесцветную кровь.
Дерево дрожало от боли, судорога пробежала по стволу от корней до вершины и кончиков ветвей. Похоже, сильные удары жезла не причиняли ему наслаждения.
Внезапно ствол увернулся, дерево неописуемо изогнулось и вытянуло один за другим свои корни. Они вылезали из мягкой сырой земли с хлюпающим звуком. Когда освободился последний корень, дерево заскользило прочь от Амалрика. Его движения были странны и почти незаметны для глаза.
Корни, походившие на белых червей, сворачивались кольцами и, разгибаясь, двигали дерево вперед мелкими скользящими шагами.
Амалрик закусил губу и последовал за убегающим деревом, продолжая бить его изо всех сил. Он видел, что удары жезла повредили и напугали дерево, но, увы, не нанесли серьезных повреждений.
Извивающийся мешок листвы, в котором был запеленут колдун, снова поднялся к мокрым дрожащим "губам".
Амалрик рассвирепел окончательно. Жезл стал липким от бесцветного сока и Амалрик закинул его за спину, заткнув
за специальный кушак, а сам, расправив плечи, подпрыгнул, обхватил ствол шагающего дерева-хищника и начал карабкаться туда, где висел Убенидус.
Всего в нескольких дюймах от нетерпеливого влажного рта.
Когда Амалрик добрался до узла, он сильнее сжал ствол ногами и, вытянувшись вверх, обеими руками принялся разрывать мешок. Ветви казались резиновыми и гибкими, как змеи, они были волокнистыми и очень прочными, скользили в пальцах, и он никак не мог вырвать мага из их хватки. А другие ветви и листья хлестали по нему, пытаясь сбросить вниз. По плечами спине шлепали жесткие листья, нанося колющие удары. Амалрик не обращал на это внимания, сосредоточившись только на