Странный приятель стр. 331
и думал, — кивнул Риишлее, и даже тени удовлетворения своей правотой не мелькнуло на его холодном лице. — Тогда намерены ли вы в ближайшее время связать свою судьбу с судьбой королевства Тооредаан?
— Все мои друзья сейчас служат Тооредаану, — ответил Готор. — В ситуации, когда тебе все равно, на чью сторону вставать, надо вставать на сторону друзей. Так что да, в ближайшее время я готов служить этому королевству. А в случае появления возможности вернуться назад постараюсь, чтобы интересы королевства и порученного мне дела не пострадали бы от этого.
— Ответ выглядит весьма правдивым, — опять так же холодно сказал Риишлее. — Такому можно поверить. Но, думаю, вы осознаете, что жить тут дальше вы можете только с благословения Тайной службы. А выпустить за пределы королевства такого… неоднозначного человека, чтобы он ушел служить нашим врагам, — это было бы огромной ошибкой.
— Понимаю… — невесело кивнул Готор.
— Тогда, — продолжил Риишлее с видом полководца, бросающего конницу на дрогнувшего врага, — вы должны понимать, что «благословение» означает «сотрудничество». А сотрудничество потребует от вас беззаветной преданности нашему делу. Хорошо, — добавил он, увидев утвердительный кивок Готора. — Искренне надеюсь, что мне приходится поднимать эту тему в первый и в последний раз. А теперь… Что вы скажете, если эта вот вещица, — в руках старшего цензора появилась знакомая приятелям рукоятка, —
есть не что иное, как часть легендарного меча не менее легендарного героя древности — Лга’нхи?
— Того самого? — взволнованным голосом ученого, увидевшего истинный раритет, произнес Готор. — Что был родным братом чародея Манаун’дака?
— Да, именно его… И даже более того: по легенде, эта рукоять была сделана именно этим самым чародеем! После чего меч стал еще более волшебным. Что вы вообще знаете об этом мече?
— Можно мне еще раз… — срывающимся голосом попросил Готор, протягивая руки к рукоятке. — Я несколько раз читал упоминания о Волшебном Мече, но, честно говоря, как-то не придавал этому особого значения: у легендарных героев вечно какие-нибудь не менее легендарные и волшебные мечи или копья. И кстати, эта рукоятка не очень-то похожа на рукоять от меча.
— Это слово одного из древних языков Северных Земель, который лег в основу древнеимперского… — пояснил Риишлее. — Эти древние языки, как мне объяснили, вообще штука довольно путаная. Слова изменяются сами и меняют свой смысл, подчас даже на протяжении относительно небольшого времени. Тогда это слово могло означать и топор, и палицу, и… что угодно. Практически любое оружие короче копья, но длиннее кинжала. Конечно, наверняка были и термины для каждой отдельной разновидности. Но все они, кроме копья и protazana, были вытеснены словами переселенцев с Южных Земель, куда более успешных в военном деле. Остался лишь меч.
— Но почему вы считаете, что это та самая рукоять? — разглядывая древний кусок бронзы почти в упор, поинтересовался Готор. — Сохранились какие-нибудь подробные описания, рисунки?
— Так считает герцог Идиий Гидшаа, который потратил немало усилий и денег, чтобы заполучить эту штуковинку, — ответил Риишлее, протягивая Готору увеличительную линзу, которую достал из ящика стола.
— Он, должно быть, большой ценитель подобных вещей? — рассеянно спросил Готор, подойдя к окну и что-то рассматривая на рукояти сквозь полученное приспособление.
— Я не встречал человека, менее интересующегося старинным хламом, чем он. — По лицу Риишлее почти пробежала усмешка. — Герцог Гидшаа вообще не отличается сентиментальностью и не