Страсть с повинной стр. 61
говорил, в течение трех дней.
Ребекку словно прорвало:
- Не смеши, пожалуйста. Я не могу стать твоей женой, и ты не можешь меня заставить. Даниэль - мой сын...
- Наш сын. - Его жесткий взгляд остановился на ее сердитом лице, и он перестал притворяться спокойным. Обхватив одной рукой, он прижал ее к груди, другая его рука притянула ее за шею так, что лица их почти соприкасались. - Ты что же, будешь еще сопротивляться, когда воочию убедилась, что Даниэль и я должны быть вместе! - В его глазах засверкали гневные искры. - Что ты за женщина? Мне бы тебя задушить за
твои проделки, но вначале - да, вначале я тебя зацелую до потери сознания, и ты будешь моей, пока не взмолишься о пощаде!
Его рука сжала ей горло, и на мгновение она и впрямь испугалась за свою жизнь - ей не приходилось еще встречаться с такой яростью. Он наклонился к ней и, оставив без внимания предложенный ею компромисс, не позволив вырваться, впился ей в губы.
Она сопротивлялась его дикой страсти, хотя и сознавала; что он уже не владеет собой. Губы ее онемели, и, когда он наконец отпустил ее, она сердито проговорила:
- Ты сделал мне больно!
Его рука опустилась к подолу ее халата.
- Возможно, но мне было очень приятно, - бесцеремонно сказал он, и глаза его потемнели, предвещая новый взрыв безумства, не в пример опасней.
Затрепетав всем телом, она попыталась увернуться, но его руки сжали ее стальным кольцом. Он приподнял ее и положил к себе на колени.
- Подожди, Ребекка, я еще с тобой не покончил, - пробормотал он.
Она была полностью в его власти; ее голова откинулась назад, она глядела в его побагровевшее лицо, фиалковые ее глаза были широко открыты. Совершенно обездвиженная, загипнотизированная его взглядом, жаром его прикосновений, она окончательно лишилась воли.
Он вновь наклонился к ней и поцеловал, но на этот раз нежно, заражая своим чувством. Его руки ласкали ее с ног до головы, и она не могла не ответить ему - рука ее легко скользнула по его обнаженной груди, покрытой волосами.
Он припал лицом к ее шее, и вот она уже лежит плашмя в распахнувшемся халате. Бенедикт склонился над ней, ее руки обвили ему шею, и она ворошит его черные кудри и прижимает его голову к себе.
Его сильные ладони пустились в сладостное путешествие по ее обнаженному телу.
- Бенедикт, - прошептала она, не в силах больше сопротивляться своему желанию. Она жаждала его близости, ей так не хватало его все эти годы.
- Хорошо, хорошо, Ребекка, - пробормотал он, целуя ее грудь. Она вскрикнула, когда он слегка прикусил ей сосок, а он провел рукой по ее животу и глухо прохрипел:
- Здесь зародился наш сын... Ты хочешь, Ребекка? Скажи мне, прошу тебя... - потребовал он.
Дрожь пробежала по ее телу, каждый нерв горел как в огне. Ей казалось, что сердце ее сейчас разорвется.
- Да, Бенедикт, хочу, - пролепетала она. Ей хотелось видеть его тоже обнаженным... Сейчас... Она теряла рассудок; его руки сводили ее с ума...
Вдруг он схватил ее за руку и до боли сжал пальцы.