Страсти по Адели стр. 79
А такие складные этажерки из пластика и ткани, почти невесомые. Как их… Системы хранения. Теперь даже Мила их одной рукой может поднять. И не пришибет никого такой шкафчик.
– А что с Эммой Станиславовной?
– Симулирует и протестует, – усмехнулся Роман. – Уже выписали. Готова в больницу лечь, лишь бы той семье не помогать. Но кто ее осудит, она пожилой человек, старой закалки, со своими представлениями о мире. Не хочет, и не надо.
– А к тебе она как отнеслась?
– Прекрасно. Она рада, что у тебя есть муж, то есть я, поскольку ее Игорек теперь не может на тебя покушаться!
– А Макс?
– Максим – нормальный парень. Ты не думай… Он умнее и лучше, чем мы все, вместе взятые. Мы с ним на «ты» теперь, кстати…
– А Игорь? Ты его видел?
– Нет, зачем? С Игорем общался Макс, выступал посредником. Требовалась консультация вертебролога, так я нашел через знакомых, вызвали…
– Ах, это практически мой случай, я бы… – сцепила руки Алиса. – Наверное, мне надо было тоже в Питер ехать!
– Послушай, Лисичка, вопрос не той сложности, чтобы созывать консилиум, – покачал головой Роман. – Игорь уже в порядке, скоро выпишут. Пойми, ты не можешь отвечать за все.
Алиса хотела возразить, но не стала. Она протянула руку, провела по еще влажным волосам Романа.
И уточнила на всякий случай:
– Игорь будет платить Гуле? Он согласился на няньку для детей?
– А куда он денется? И… Это я заплатил за первый месяц Гуле. Ну, и потом тоже стану ей на карточку перечислять. Мы так договорились. Разумеется, я буду звонить Миле, спрашивать у нее отчет о Гуле.
– Ты, ты согласился платить?!
– А почему ты удивляешься…
– Но ты и так…
– Лисичка, сумма совсем небольшая, я тебе говорил. И потом, ты знаешь, я не благотворитель ни разу. Я не подаю, я с подозрением отношусь ко всем просящим – вон сколько хитроумных мошенников развелось, я особо не верю всем этим благотворительным фондам… В них надо разбираться – где настоящие, где нет, вникать во все, а это долго и сложно. Так что в данных обстоятельствах я верю только себе. И вот у меня появилась возможность действительно кому-то помочь по-настоящему. Я никогда никому не помогал, но… я, оказывается, хотел сделать это. Мне стало жалко Милу, ее детей, и я хочу им помочь. Это совсем немного… и по деньгам, и по всему… вообще.
– Спасибо. Ты необыкновенный человек, – тихо произнесла Алиса. – Вернее, ты… ты настоящий человек. Не знаю. У меня нет слов. – Она не выдержала, отвернулась, пряча глаза.
– Да все мы люди, – весело произнес Роман. – Я, знаешь, по дороге в Питер Хэмингуэя читал. «По ком звонит колокол». На романтически-благородный лад настроился…
– А, вот оно все откуда! – улыбнулась Алиса. – «Не спрашивай, по ком звонит колокол – он всегда звонит по тебе…»
– А может, я просто трус, и от всего деньгами хочу откупиться, – усмехнулся Роман. – Кто знает… От Иды хотел откупиться и сейчас вот тоже… Я, Лисичка, в шоке. Никогда не думал, что эта болезнь, ну, которая у Бориса с Глебом, может протекать в столь тяжелой форме. Обычно в кино, на телевидении, в передачах подобных людей показывают какими-то другими: они понимают, изъясняются, пусть и не напрямую.