Страстный любовник стр. 49
время и силы, — сказала Клэр.
Дэнзил поднял к ней лицо, искаженное звериной яростью.
— Проклятье, освободите меня!
Клэр упрямо покачала головой.
— Нет. Но если вы будете так трясти наручниками, то только поранитесь.
Он с трудом сдерживал готовый вырваться наружу гнев.
— Тогда расстегните наручники!
От звука его голоса Клэр нервно вздрогнула.
Она боялась Дэнзила, даже связанного. Однако нельзя было показывать свой страх, иначе она проиграет. Клэр постаралась взять себя в руки.
Дэнзил лежал, тяжело дыша, и о чем-то раздумывал. Вдруг его лицо преобразилось, стало мягким, понимающим. Морщинка, пересекавшая лоб, разгладилась, а взгляд прояснился. Дэнзил обезоруживающе улыбнулся ей.
— Хорошо. Вы победили, Клэр. Завтра Люси не пойдет ни на какие пробы. Даю вам слово. Договорились? А теперь расстегните наручники.
Клэр вновь отрицательно покачала головой.
Сладкое выражение тут же сползло с его лица, исказившегося от ярости.
— Когда я встану с этой кровати, вы пожалеете, что родились на свет, клянусь!
Клэр облизнула пересохшие губы. Она не сомневалась, что он грозит всерьез, но думать о последствиях сейчас не имело смысла — слишком многое было поставлено на карту.
— Я хочу, чтобы вы поговорили с Люси, — решительно заявила Клэр.
Его брови сошлись на переносице — Дэнзил недоумевал.
— Она тоже здесь?! — В этот момент он, казалось, не удивился бы, появись на пороге сам папа римский.
— Конечно, нет! — Клэр взглянула на часы: половина двенадцатого. Люси уже вернулась из кино и, наверное, готовилась ко сну. Пора звонить.
Клэр снова подключила телефон и с аппаратом в руке встала у кровати, глядя на Дэнзила в упор.
— Сначала пообещайте в точности повторить то, что скажу вам я, и ничего больше не говорить.
— С какой стати? — резко спросил Дэнзил.
— Пока вы не позвоните Люси, я не освобожу вас.
— Вы что — серьезно? — Он неприязненно рассмеялся, но было видно, что ему вовсе не до смеха.
— Абсолютно серьезно. Либо вы соглашаетесь, либо я оставляю вас здесь на всю ночь.
Гнев снова прорвался, и Дэнзил разъяренно прокричал:
— Вам все это может показаться забавной шуткой, но мне уже не смешно! Полиция тоже не найдет происходящее смешным. Вы знаете, какое наказание полагается за подобные шалости? Вас осудят за нападение и захват заложника. Поверьте мне, тюрьма отобьет у вас охоту шутить.
От нарисованной картины по спине у Клэр пробежал холодок, но отступать было поздно.
— Вряд ли вы захотите признаться полиции, что вас приковала наручниками к постели женщина, — сухо сказала Клэр. — Над вами будет потешаться вся округа.
В его глазах сверкнул гнев. Он стиснул зубы, и она представила, как он сворачивает ей шею.
Пожав плечами, Клэр добавила:
— Вокруг этой истории поднимется большая шумиха. Бульварная пресса свое не упустит. И надолго обеспечит себя материалом. Я ясно представляю скандальные заголовки их статей. Вам не понравится такая реклама! Подумайте хорошенько над моими словами. Я могу отправиться в тюрьму, но вы станете всеобщим посмешищем.
Дэнзил задумался. На его лице отражалась борьба чувств.
Клэр чуть выждала, а потом сказала тоном, не терпящим возражений:
— Через пять минут я ухожу. Так что выбор за вами!
Мгновение он лежал неподвижно и вдруг резко спросил:
— Что вы хотите, чтобы я сказал Люси?
От облегчения у Клэр закружилась голова.
Если он позвонит Люси,