Страстный любовник стр. 8
мысли. Легкий розовый румянец появился у нее на щеках.
— Я хотел посоветоваться с Хелен по поводу цены.
Клэр сразу же откликнулась:
— Я считаю, что этот особняк — стоящая покупка, учитывая размеры и огромные земельные угодья вокруг.
Он бесстрастно взглянул на нее.
— Что ж, вы должны были это сказать, не так ли? Но я надеялся, что Хелен даст мне объективную оценку недвижимости. Мы можем подняться наверх и осмотреть остальные комнаты?
Верхний этаж дома казался еще просторнее и пустыннее. Каждый их шаг отдавался эхом, а половицы под ногами жалобно стонали, будто недовольные тем, что дом потревожили. И здесь царил такой же леденящий холод.
Клэр охотно присоединилась бы к Хелен, однако, постоянно напоминая себе о процентах, которые фирма получит от продажи дома, она мужественно переходила с Дэнзилом из одной спальни в другую и бодро расхваливала интерьер.
Но в главной спальне, глядя на кровать с превратившимся от времени в лохмотья темнокрасным пологом, она подумала, что надо быть сумасшедшим, чтобы купить такой дом. Высокие окна в спальне были закрыты дубовыми ставнями. Комнату освещала лишь тусклая лампа на столике у кровати. Ее свет отражался в висевшем на противоположной стене узком, в готическом стиле зеркале, забранном в дубовую раму.
Зеркало, вероятно, хорошо пойдет на аукционе, сказала себе Клэр, задержавшись на нем взглядом. По размерам оно вполне годилось для современных домов и прекрасно соответствовало новому течению в оформлении интерьеров.
— Очень милое зеркало, — сказал Дэнзил, проследив за ее взглядом. — Я непременно оставлю его.
У него есть вкус, отметила Клэр. Заинтригованная, она спросила:
— Чем вы занимаетесь, мистер Блэк? Что у вас за работа?
— Сейчас у меня нет работы. — Дэнзил потряс портьеру, и в воздух поднялись клубы пыли. — Но не волнуйтесь, я заплачу за «Сизую чайку» наличными. С деньгами проблем не будет.
Задавая вопрос, она имела в виду совсем не это. Не удовлетворив свое любопытство, Клэр попытала счастья снова:
— А где вы сейчас живете? Конечно, я спрашиваю не о гостинице Джимми Сторра.
— В Лос-Анджелесе, — холодно ответил он.
От неожиданности глаза Клэр широко раскрылись.
— В самом деле? Но вы не американец, ведь так?
Он говорил с едва заметным акцентом, однако Клэр не приняла бы его акцент за американский.
— Нет. Я родился в Шотландии, хотя ничего не помню об этой стране. Мы переехали, когда мне было два года. До двадцати одного я жил в Манчестере, однако в юности я провел немало времени в Гриноу, и у меня остались добрые воспоминания о вашем городе.
— И поэтому вы вернулись сюда?
Казалось, его забавлял этот разговор.
— Так вы это хотели узнать — почему я намереваюсь переехать в Гриноу? Что ж, отвечу и на следующий вопрос, который непременно сорвется с вашего язычка. Я много лет прожил в Калифорнии, в основном в Лос-Анджелесе и Беверли-Хиллз.
— В Беверли-Хиллз? Так вы работаете в Голливуде?
К ее удивлению, он ответил утвердительно.
— О-о-о… — Клэр была ошеломлена. — А какого рода у вас работа? Вы ведь не актер? — Хотя с его внешностью и обаянием он мог им быть. Клэр представила, каким выразительным было бы его лицо на экране.
— Много лет назад я играл маленькие роли, но хотел оказаться по другую сторону камеры. Я