Библиотека

Стратегия Банкрофта стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

Белнэпа гулко заколотило, выстукивая возбужденную частую дробь, унять которую он не мог. Речь шла не об обычной цели. Ричарду Лагнеру до сих пор удавалось ускользать из всех мыслимых ловушек, поскольку в свое время, еще работая на Соединенные Штаты, он сам понаставил их немало. На протяжении последних полутора лет американская разведка накопила богатый архив свидетельств того, что Лагнера видели в том или ином месте Восточной Европы, однако из этих свидетельств верить можно было немногим. Сам Белнэп за последние три месяца набурил десятки «сухих» скважин, и в настоящий момент его начальство интересовало только стопроцентное ТДО – «точное и достоверное обнаружение» объекта. Однако на этот раз он не просто караулил у стойки в баре или в зале ожидания аэропорта; сейчас у него был адрес. Но настоящий ли? Никаких гарантий не было. Но интуиция, нюх подсказывали Белнэпу, что удача наконец повернулась к нему. Он выстрелил наобум – и его пуля куда-то попала.

Следующие мгновения станут решающими. Квартира Лагнера, судя по всему, просторная, выходящая окнами на главную улицу и узкий переулок Коппенштрассе, находится в конце длинного коридора, за углом. Белнэп приблизился к двери и поставил ведерко на пол; случайный наблюдатель примет его за строителя, пришедшего заменить выбитые плитки пола. Затем, убедившись, что коридор пуст, Белнэп опустился на колени перед дверной ручкой в виде длинного рычага – круглые ручки в стране «победившего социализма» встречались крайне редко – и вставил в замочную скважину тонкий световод. Если ему удастся зафиксировать ТДО, можно будет вызывать оперативную группу, а самому оставаться вести наблюдение.

Жирное «если» – однако на этот раз след был достаточно коротким, и Белнэп испытывал надежду. Все началось одной ночью, когда он заглянул в мужской туалет на станции пригородных поездов «Фридрихштрассе», где разговорился с одним из так называемых железнодорожных мальчиков, мужчин-проституток, работающих на вокзалах. Как вскоре выяснилось, информацию этот человек отдавал гораздо более неохотно, чем свое тело, и за значительно большие деньги. Белнэп был убежден, что те самые пристрастия, которые подтолкнули Лагнера переметнуться к врагу, должны были рано или поздно выдать предателя. Страсть к юному телу: эта прихоть погубила бы Лагнера, если бы он остался в Вашингтоне, а насытить такой аппетит надолго нельзя. В качестве привилегированного гостя стран Восточного блока Лагнер мог рассчитывать на то, что, если его похождения и не будут поощряться, на них обязательно закроют глаза. С другой стороны, работая в полицейском государстве, железнодорожные мальчики вынуждены были держаться тесной группой. Белнэп рассудил, что, если один из них «развлекал» щедрого американца с изрытым оспой лицом, охочего до тринадцатилетних мальчиков, крайне маловероятно, чтобы слухи об этом не распространились среди его собратьев.

Потребовались долгие уговоры и заверения, не говоря о пухлой пачке марок, но в конце концов новый знакомый Белнэпа пообещал навести справки. Вернулся он через два часа, с клочком бумаги и торжествующей улыбкой на веснушчатом лице. Белнэп никак не мог избавиться от омерзительных воспоминаний о липких, потных ладонях осведомителя, о противном запахе прокисшего молока у него изо рта. Но этот клочок бумаги! Белнэп осмелился увидеть в нем доказательство.

Изогнув световод, Белнэп принялся медленно просовывать его на место. Он еще не достиг совершенства в этом деле. А допустить прокол

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.