Страх открывает двери стр. 102
значения. Из трех иллюминаторов один находился в полу и был сконструирован как дверь, в форме обращенного внутрь конуса. Благодаря этому давление водной массы только плотнее прижимало его к проему. Они выглядели ужасно хрупкими, эти иллюминаторы, но я знал, что специально изготовленный материал мог выдерживать давление 250 тонн, то есть гораздо более высокое, чем то, которое фактически было на глубинах, где предстояло работать батискафу.
Сам отсек был конструктивным шедевром. На одной стене — если можно назвать стеной примерно одну шестую часть сферы — размещались инструменты, коробки с предохранителями, пульты управления и разнообразное научное оборудование, использовать которое не входило в их планы. На одной из сторон были ручки и кнопки управления: включения скорости, движения вперед и назад, включения и выключения прожекторов и другие. И наконец, искусное устройство для поглощения выдыхаемой углекислоты и регенерации кислорода.
Было здесь и еще одно устройство, которого я прежде не видел, и это меня озадачило. Это был реостат с делениями ускорения и замедления хода, а под ним табличка: «Управление буксирным тросом». Я не мог понять, что это означает, но через две-три минуты все же догадался: должно быть, Вайланд, точнее, Брайтон по приказанию Вайланда придумал способ прикрепить батискаф к какому-то тяжелому кольцу или скобе у основания опоры. Цель состояла не в том, чтобы притянуть батискаф обратно к опоре, если бы что-нибудь оказалось не так, для этого потребовалось бы гораздо более мощные двигатели, а в том, чтобы решить простую навигационную задачу: найти дорогу обратно к опоре.
Я включил прожектор, отрегулировал направление луча и посмотрел в нижний иллюминатор у моих ног. Внизу отчетливо виднелся глубокий крупный след — место, где опора упиралась в морское дно, когда ее спускали до упора.
Теперь, по крайней мере, я понял, почему Вайланд не очень-то возражал против того, чтобы я работал один. Казалось бы, приведя батискаф в движение, я сумел бы ослабить резиновое кольцо, которое соединяло батискаф с цилиндром, и поплыть навстречу свободе и безопасности. Однако на самом деле тяжелый трос приковал меня к опоре Икс-13. Вайланд мог быть достаточно манерным в отношении одежды и стиля речи, но это ему не мешало быть весьма проницательным и практичным.
Помимо инструментов и механизмов на той стене ничего не было, да и сам отсек был пуст, если не считать трех складных стульев с брезентовыми сиденьями, привинченных к внешней стене, и полки, где помещались фотоаппараты и другие фотопринадлежности.
Беглый осмотр кабины не занял у меня много времени. Там я в первую очередь обратил внимание на ручной микрофон, укрепленный рядом с одним из складных стульев. Вайланд был верен себе, ему непременно нужно было знать, действительно ли я работаю. Возможно, он даже переключил микрофон таким образом, чтобы он работал даже тогда, когда внешний был выключен. В этом случае Вайланд по звукам мог определить, как я работаю, хотя характер моей работы все равно для него оставался бы скрытым. Однако, видимо, я переоценил его ум — проверив проводку, я нашел, что она в абсолютном порядке.
Следующие несколько минут ушли на детальный осмотр оборудования. К двигателям я не прикасался — если бы я юс включил, то все, кто ждал меня наверху, непременно почувствовали бы вибрацию.