Страх открывает двери стр. 139
даже если бы мог. Поэтому я и оставил на столе тот переключатель… Чтобы не поддаться искушению. Нам осталось жить пятнадцать-двадцать минут, если предсмертные муки можно назвать жизнью. — Я оторвал от своей куртки пуговицу и сунул ее а рот. — Я-то страдать не буду, я готовился к этому долгие месяцы. И это — не пуговица, Вайланд, а капсула с цианидом. Стоит перекусить ее — и смерть наступит мгновенно. Я даже не почувствую, что умираю.
Это совсем его доконало. Роняя слюну, бессвязно что-то бормоча, он бросился на меня, уж не знаю, с какой целью. Да он и сам, наверное, не знал. Но тем не менее я ожидал этого. Схватив лежавший под рукой гаечный ключ, я швырнул его в Вайланда еще до того, как он меня коснулся. Удар был пустяковый, но этого было достаточно. Вайланд отшатнулся, ударился головой о стенку и тяжело рухнул на пол.
Однако был еще Ройал. Он сидел, скорчившись на складном стуле. Его уже покинуло невозмутимое спокойствие сфинкса, он знал, что жить осталось считанные минуты, и теперь его лицо дергалось, выражая то чувство, которое не появлялось на нем в течение многих лет. Сейчас он сам видел перед собой то, на что он обрекал свои многочисленные жертвы, и когти страха все сильнее, глубже и глубже вонзались в него, проникая в самые потаенные уголки его ума. Он еще не поддался панике, как Вайланд, еще сохранил какую-то долю самообладания, но способность соображать и искать выход его тоже покинула. В эти критические минуты он мог ухватиться только за одну соломинку — за свой крошечный пистолет. Он и выхватил его, и прицелился в меня, но я понимал, что это лишь рефлекторный акт и что он все равно не осмелится выстрелить. Впервые в своей жизни Ройал столкнулся с проблемой, которую нельзя было решить простым спуском курка.
— Что, Ройал, страшно? — тихо спросил я. Теперь уже и говорить
стало трудно, дыхание настолько участилось, что трудно было произнести и одно слово.
Он промолчал. Он просто смотрел на меня, но все дьяволы ада смотрели вместе с ним из его черных глаз. А мне второй раз за последние сорок восемь часов — даже несмотря на сырой и отравленный воздух в этой тесной кабине — почудилось, что я слышу запах свежевскопанной, влажной чистой земли. Запах, который вы чувствуете, стоя у открытой могилы.
— Большой серый волк! — прошептал я хрипло. — Ройал! Ройал-убийца! Вспомните обо всех, кого ваше имя бросало и до сих пор бросает в дрожь. Что, если бы сейчас они вас видели? Скажите по-честному, Ройал, хотели бы вы, чтобы они знали, что вы дрожите?.. Вы боитесь сейчас, как никогда в жизни еще не боялись… Не правда ли? Вам сейчас очень страшно, Ройал?
Он продолжал молчать. Дьяволы все еще жили в его глазах, но теперь они следили не за мной, а накинулись на самого Ройала. Они проникали в темные извилины его темного мозга, и по его искаженному лицу было видно, как они тащат его каждый в свою сторону, но в то же время все вместе — к черной пропасти небытия, к той последней ступени неописуемого страха, который граничит с безумием.
— Ну как, нравится вам положение? — спросил