Страх открывает двери стр. 49
случае, это не та ночь, которую выбрал бы Джон Занмис!
Я не сказал ему, что в данном деле о выборе не может быть и речи. Я только спросил:
— По-вашему, слишком ясная?
— Дело не в этом. — Он на мгновение обернулся, дал какие-то указания, очевидно, на греческом языке, и люди задвигались на палубе. А он снова обратился ко мне: — Извините, что я говорю с ними на нашем родном языке. Вон те трое мальчиков всего несколько месяцев как приехали в эту страну. Наши собственные мальчики, они нырять не будут. Слишком трудная жизнь. Так что нам приходится привозить молодых людей из Греции… А погода мне все-таки не нравится, мистер Тэлбот. Слишком уж хороша ночь…
— Именно это я и сказал.
— Вот! — Он энергично покачал головой. — Слишком хороша. Воздух слишком неподвижен, и этот ветерок — он ведь дует с северо-запада? А это плохо. Вечером закат был как пламя. Это тоже плохо. Вы чувствуете маленькие волны, на которых качается «Матепан»? При благоприятной погоде маленькие волны шлепают о корпус каждые три секунды, может быть, четыре… А сейчас? — Он пожал плечами. — Через 12 секунд, а может быть, и через все 15. Я хожу из Марбл-Спрингс уже сорок лет, я знаю здешние воды, мистер Тэлбот. Скажу больше: я бы не солгал, если бы сказал, что вряд ли кто-нибудь знает их лучше меня. Собирается сильный шторм.
— Сильный шторм? — Я не очень-то полагался на себя, когда дело доходило до сильного шторма. — Предупреждали по радио?
— Нет.
— А эти признаки, о которых вы говорили, они всегда предвещают шторм?
Поскольку капитан Занмис не собирался меня успокаивать, я понадеялся, что это сделает кто-нибудь другой.
— Не всегда, мистер Тэлбот. Однажды — может быть, лет пятнадцать назад — передали предупреждение, но никаких признаков не было. Ни единого. Вот рыбаки из Саут-Кайкоса и вышли в море. Пятьдесят человек утонуло… Но когда появляются эти признаки, да еще в сентябре, тогда сильного шторма не миновать. Он непременно разразится…
Видно, никто в эту ночь не собирался меня успокаивать.
— А когда он разразится? — спросил я.
— Может, часов через восемь, а может, и через все сорок восемь, как знать, — он показал на запад, откуда шла эта длинная и медленная маслянистая вода, — и он придет оттуда… Ваш водолазный костюм внизу, мистер Тэлбот!
Ожидание этого шторма не покидало меня и позднее, хотя уже два часа и тринадцать миль отделяли нас от этого разговора. Мы полным ходом неслись навстречу этому шторму, хотя понятие «полный ход» не очень-то сочеталось у «Матепана» с понятием большой скорости. Месяц назад два гражданских инженера, с которых взяли клятву молчать, с помощью интересной системы дефлекторов вывели выхлоп двигателя «Матапана» в подводный цилиндр, и двигатель теперь работал очень тихо, но противодавление вдвое снизило его мощность. И все же «Матапан» двигался достаточно быстро, даже слишком быстро для меня. И чем дальше мы уходили в просторы Мексиканского залива, тем длиннее и глубже становились бездны меж вздымающимися волнами и тем безнадежнее казалось то, что мне предстояло совершить. Однако кто-то должен был это сделать, и я был именно тем человеком, который вынул из колоды джокер.
Ночь была безлунной. Даже звезды стали постепенно блекнуть и гаснуть. Небо затягивалось