Страх открывает двери стр. 58
две с половиной мили, мистер Фарнборо.
Я издал возглас удивления, хотя мне больше всего хотелось издать возглас облегчения — ведь именно это чувство я сейчас испытывал. У мистера Каррена, которому предстояло работать шесть часов в такую ненастную погоду, было достаточно и своих забот, чтобы еще беспокоиться о каком-то приблудном секретаре.
Он собрался идти. Его рабочие уже прошествовали впереди, всей ватагой поднялись на северную платформу.
— Идете, мистер Фарнборо?
— Еще нет. — Я кисло улыбнулся ему. — Пойду посижу под прикрытием лестницы и соображу, что мне ответить генералу… — На меня нашло вдохновение. — Видите ли, он звонил сюда буквально пять минут назад. Вы же его знаете! Один Бог ведает, что ему теперь сказать!
— Н-да… Задачка! — Но он уже не думал обо мне — мысли его были там, у буровой вышки. — Ну, всего хорошего!
— Всего хорошего! И спасибо вам! — Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду, а две минуты спустя уже был в надувной шлюпке. Еще через две минуты я был на борту «Матепана».
— Долго же вы там пропадали, мистер Тэлбот! Очень долго! — упрекнул меня капитан Занмис. Его маленькая и взволнованная фигурка, казалось, не двигалась, а прыгала в темноте, хотя нужно было быть настоящей обезьяной, чтобы умудриться присесть на таком суденышке, не свалившись
за борт при первом же толчке. Шум мотора был теперь намного громче: капитану приходилось не только удерживать «Матепан» на надлежащем расстоянии от колонны, но и сопротивляться действию волн, которые то поднимали судно, то низвергали его в пенящуюся бездну.
— Ну, как, успешно? — прокричал капитан мне на ухо.
— Нет!
— Та-ак… Печально! Но ничего не поделаешь, мы должны немедленно уходить.
— Еще десять минут, Джон! Всего десять минут! Это ужасно важно!
— Нет! Мы должны немедленно уходить. — Он уже открыл рот, чтобы дать приказ отчаливать, но я схватил его за руку.
— Вы боитесь, капитан Занмис? — Это был подлый вопрос, но я был в отчаянии.
— Начинаю бояться, — ответил он с достоинством. — Все мудрые люди знают, когда надо начинать бояться, а я еще смею надеяться, что я — не дурак, мистер Тэлбот! Бывают минуты, когда не бояться — значит быть эгоистом. У меня шестеро детей, мистер Тэлбот.
— А у меня трое!.. — На самом деле у меня не было ни одного… Теперь не было. И я даже не женат. Теперь…
Долгую минуту мы стояли друг против друга, уцепившись за мачту, в то время как «Матепан» то вздымался, то зловеще кренился в почти непроглядной тьме под нависшей над нами площадкой. Но кроме свиста насыщенного дождем ветра в снастях ни один звук не нарушал безмолвия этой долгой минуты. Я изменил тактику.
— От этого зависит жизнь людей, капитан Занмис. Не спрашивайте, откуда я знаю это, но я это знаю. Неужели вы хотите, чтобы пошли разговоры, что капитан Занмис не захотел подождать десять минут и из-за этого погибли люди?
Снова тишина, лишь звук дождя, падающего в волнующуюся тьму за кормой, потом последовал ответ капитана:
— Десять минут! И ни одной минутой больше!
Я быстро сбросил ботинки и верхнюю одежду, проверил, все ли в порядке, надел маску и, спотыкаясь, пошел на нос, снова вспомнив, сам не знаю, по какой причине, Германа Яблонски, спящего сном