Библиотека

Страх открывает двери стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

саду кто-то есть, он не стал бы включать фонарь. И если бы он считал, что этот нежелательный свидетель все еще здесь, то он должен был бы прийти к выводу, что это — осторожный и опасный человек, который не колеблясь пустит в ход оружие, если заметит, что кто-то вышел из дома с фонарем в руке. Ведь Ройял не знает, что человек, спрятавшийся в саду, безоружен.

Я подумал, что десяти минут мне будет достаточно, чтобы узнать, что они там зарыли: во-первых, потому что захоронение чего бы там ни было на огороде должно быть по возможности кратковременным, а во-вторых, потому что я догадался, что ни Ларри, ни дворецкий не испытывали никакого удовольствия от физической работы и не стали бы копать ни на дюйм глубже, чем это было необходимо. Я оказался прав. Найдя нужную мне лопату в сарайчике, я отыскал место и через пять минут после того, как я проник в огород и стал снимать слой разрыхленной земли, я обнаружил в яме белый ящик из сосновых досок — из тех ящиков, что служат упаковочной тарой.

Этот ящик лежал слегка под углом, и не прошло и минуты, как дождь смыл с крышки все следы земли. Я осторожно осветил его своим фонариком — ни имени, ни каких-либо других пометок. Ничто, казалось, не указывало на заключенный внутри него груз.

На обоих концах ящика было по веревочной петле. Я ухватился за одну из них обеими руками и потянул ящик на себя, но он был больше пяти футов длиной и словно набит кирпичами. К тому же земля вокруг ямы настолько пропиталась водой, что ноги мои скользили и погружались в жидкую и мягкую массу, так что я сам, в конце концов, чуть не угодил в яму.

Я снова вынул фонарик, надвинул колпачок таким образом, чтобы кружок света, который он отбрасывал, стал меньше центовой монетки, и внимательно осмотрел крышку ящика. Никаких металлических замков, никаких крепких винтов. Единственное, что держало крышку, были, насколько я мог видеть, два обычных гвоздя с каждой стороны. Я поднял лопату и подсунул ее под один из концов крышки. Гвоздь заскрипел и завизжал, но я не отступал и продолжал извлекать его из дерева. Наконец крышка с одной стороны соскочила, я приподнял ее фута на два и направил луч фонарика внутрь.

Даже мертвый, Яблонски улыбался. Улыбка, правда, была однобокая и кривая, так же как и само тело — ведь они пытались втиснуть его в этот узкий ящик, — но тем не менее это была улыбка. Лицо было спокойным и мирным,

и только между глаз фонарик мой позволил заметить крошечную дырочку. Такое отверстие могла проделать пуля из малокалиберного автоматического пистолета.

В эту ночь, находясь на открытых просторах Мексиканского залива, я дважды вспоминал о Яблонском, завидуя в душе, что он спит сном праведника в теплой постели. Он действительно спал! Спал уже многие часы, ибо кожа его была холодна, как мрамор.

Я не стал обыскивать карманы убитого — Ройал и Вайланд, несомненно, сделали это до меня. К тому же я твердо знал, что Яблонски никогда не имел при себе ничего, что могло бы выдать его или что объяснило бы его присутствие в данном

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.