Страх открывает двери стр. 73
дочерью генерала? По сравнению с тем, за чем вы охотитесь, Тальбот, безопасность Мэри для вас ничего не значит. Вы оцениваете ее жизнь не дороже двух центов. Если бы ее безопасность действительно имела для вас какое-то значение, вы могли бы спрятать ее, когда позавчера взяли заложницей. А вместо этого привезли обратно. Вместе с тем, предупредили меня, что ей угрожает серьезная опасность. Хорошо, я не спущу с нее глаз. Но знаю, что понадобился не только для того, чтобы охранять Мэри, а еще для чего-то другого.
Я кивнул.
— Да, вы действительно нужны мне. Я вступаю в это дело со связанными руками. Я — пленник и мне нужен человек, которому смог бы доверять. Я доверяю вам.
— Но вы можете доверять Яблонски, — спокойно сказал он.
— Яблонски мертв.
Кеннеди молча уставился на меня. Потом протянул руку, взял бутылку и налил в стаканы виски. Его губы сжались в тонкую линию, похожую на шрам на загорелом лице.
— Посмотрите, — я кивнул на свои залепленные грязью ботинки. — Это земля с могилы Яблонски. Я зарыл его могилу пятнадцать минут тому назад, перед тем, как пришел сюда. Ему выстрелили в голову из мелкокалиберного пистолета. Пуля угодила точно в переносицу. Он улыбался. Вы слышите? Он улыбался, Кеннеди. Человек не станет улыбаться, зная, что за ним пришла смерть. А Яблонский не видел, что за ним пришла смерть. Его застрелили, когда он спал.
Я дал краткий отчет о том, что произошло с тех пор, как ушел из дома генерала, начиная с моей поездки на Х-13 и кончая моим возвращением сюда… Выслушав все, он спросил:
— Ройял?
— Да.
— Вам никогда не удастся доказать это.
— Мне незачем доказывать, — сказал я, почти не сознавая от усталости своих слов. — Ройял никогда не предстанет перед судом. Яблонский был моим лучшим другом.
Кеннеди отлично знал, что это правда. Он тихо сказал:
— Не хотел бы я, чтобы вы стали охотиться за мной, Тэлбот.
Я допил виски. Теперь оно уже не оказывало на меня никакого эффекта. Я чувствовал себя старым, измученным, опустошенным, мертвым.
Кеннеди заговорил снова:
— Что вы намерены предпринять?
— Предпринять? Намерен занять у вас сухие носки, ботинки и белье. Потом вернуться в дом в отведенную мне комнату, высушить свою одежду, надеть на руки наручники, пристегнуть их к кровати и выбросить ключи. Утром они придут за мной.
— Вы сумасшедший! Почему они убили Яблонски?
— Не знаю, — устало ответил я.
— Вы должны знать, — настаивал он. — Почему они должны были убрать его, если не знали, кем он был в действительности и чем он занимался? Они убили его
потому, что почувствовали обман. А если они разоблачили его, должны были разоблачить и вас. Они уже поджидают в комнате, Тэлбот. Им известно, что вы вернетесь, ведь они не знают, что вы нашли труп Яблонски. Как только ступите за порог, получите пулю в лоб. Неужели не понимаете этого, Тэлбот? Господи, неужели вы действительно не понимаете этого?
— Предвидел это давным-давно. Возможно, они знают обо мне, а возможно, нет. Я и сам многого не знаю, Кеннеди. Но может быть и так, что они не убьют меня. Не убьют, пока им нужен. — Я поднялся на ноги. Я уже подготовил себя. Надо возвращаться.
Какую-то секунду