Страх открывает двери стр. 83
отделался от «хвоста», то теперь все в порядке. Да, Вайланд умен, может быть, даже слишком умен для меня! Я спросил девушку:
— Больше вы ничего не слышали?
— Почти ничего… Насколько я поняла, они восстановили текст Яблонски, но ничего не смогли понять, должно быть, он пользовался шифром. — Она провела языком по губам и добавила: — Но адрес был на обычном языке.
— Конечно! — Я подошел к ней и пристально посмотрел на нее. Я заранее знал, что именно она ответит на мой вопрос, но я все равно должен был задать его: — И этот адрес?
— Мистеру Дж. К.Кертину, ФБР… Вот… вот почему я пришла. Я знала, что должна предупредить мистера Яблонски. Больше я ничего не слышала. Кто-то прошел по коридору, и я вышла из кабинета через боковую дверь. Но я уверена, что мистеру Яблонски грозит опасность… Большая опасность, мистер Тэлбот.
Уже пятнадцать минут я обдумывал, как бы помягче преподнести ей это известие, но теперь я сдался.
— Сейчас уже слишком поздно… — Я не хотел, чтобы мой голос прозвучал холодно и сурово, но именно так он и прозвучал. — Яблонски уже нет на свете… Убит!
Они пришли за мной в восемь часов утра — Ройал и Валентино.
Я был уже одет и прикован за наручники к спинке кровати. Ключ я выбросил в окно вместе с дубликатами Яблонски, после того как запер все двери.
У них не было никаких оснований меня обыскивать, и я надеялся, как никогда еще, что они этого не сделают. После того как Мэри ушла, растерянная и вся в слезах, неохотно пообещав мне не говорить никому, даже отцу, ни слова о том, о чем мы говорили, я сел и задумался. До этого мысли мои словно вращались в замкнутом кругу, и я так увяз в этой бесконечной коме, что не замечал, как наступает день. А когда мои размышления, казалось, окончательно были готовы угаснуть, в мозгу моем
вспыхнул первый ослепительный луч интуиции или здравого смысла — впервые с тех пор, как я попал в этот дом. В течение получаса я обдумывал всесторонне эту мысль, а потом нашел листок тонкой бумаги и, написав на одной стороне длинное послание, сложил листок несколько раз, так что он уменьшился в размерах до двух дюймов, заклеил его липкой лентой и написал домашний адрес судьи Моллисона. Потом я спрятал его сзади за галстук и отвернул воротничок, так что моей записки совершенно не было видно. К тому времени, когда за мной пришли, я уже успел полежать более часа, но не засыпал ни на минуту.
Тем не менее я сделал вид, что сплю. Кто-то грубо потряс меня за плечо. Я не реагировал. Тогда меня снова потрясли. Я шевельнулся. Человек, будивший меня, решил, что следует применить более эффективный способ, и ударил меня плашмя по лицу. Этого уже оказалось достаточно. Я застонал, открыл глаза и приподнялся на кровати, потирая лоб свободной рукой.
— Вставай, Тэлбот! — Если не считать большого синяка, напоминающего заходящее солнце в синей дымке, то вид у Ройала был такой же, как обычно. Он выглядел спокойным, прилизанным и даже будто посвежевшим — еще один труп на его счету не помешал ему спокойно выспаться и отдохнуть. Рука