Страх открывает двери стр. 98
повидал немало таких случаев. Он страдает так называемой кессонной болезнью и никогда не излечится от нее. Когда люди работают под высоким давлением воздуха или воды и это давление понижается слишком быстро, у них в крови образуются пузырьки азота. Люди внутри опоры работали под давлением примерно в четыре атмосферы, около шести-десяти фунтов на квадратный дюйм. Если они там пробыли, скажем, полчаса, то нужны еще полчаса — и это по меньшей мере, — чтобы снизить давление. Но какой-то идиот совершил преступление, снизив давление слишком быстро, вероятно, с той быстротой, с какой оно могло упасть в естественных условиях. Даже в идеальных условиях кессонную или аналогичную ей работу могут выполнять только здоровые и молодые люди. Ваш друг инженер уже не был здоров и молод, и он погиб. Тем более что у вас, разумеется, не было декомпрессоров. Лакей сможет прожить еще долго, но он уже наверняка скоро забудет, что значит жить, не испытывая боли… Впрочем, вас это все мало трогает, Вайланд, не так ли?
— Мы теряем время. — На лице Вайланда было написано облегчение. В какой-то момент он заподозрил, что я — и, возможно, еще кто-нибудь — знаю слишком много о делах на Икс-13. Но сейчас успокоился. Однако в эту минуту меня интересовал не он, а генерал.
Генерал Рутвен смотрел на меня с каким-то действительно особым выражением. Он был озадачен, какая-то мысль беспокоила его, и к тому же, что было еще более неприятно, в его голове как будто забрезжили, еще слабо и неуверенно, первые проблески понимания.
Мне это не понравилось, очень не понравилось. Я быстро перебрал в уме все, что я говорил, все, что я подразумевал под тем или иным словом, и не мог вспомнить ни одного слова, которое могло бы вызвать на его лице подобное выражение. И тем не менее, если он действительно что-нибудь заметил, то и Вайланд мог это заметить! Правда, на лице последнего не было и намека на какое-либо понимание или подозрение. И видимо, совсем необязательно, чтобы он почуял то, что не укрылось от генерала. Генерал Рутвен был действительно умен, ведь дураки не способны начать с пустяка и в течение жизни накачать почти триста миллионов долларов.
Я не собирался давать Вайланду время всматриваться и вчитываться в выражение генеральского лица, я сказал:
— Итак, вашего инженера нет в живых, и вам нужен, если можно так выразиться, водитель вашего батискафа?
— Вовсе нет. Мы и сами умеем управлять им. Не думаете ли вы, что мы настолько глупы, что украли батискаф, а теперь не знаем, что с ним делать? В одном учреждении в Нассау мы получили полный свод инструкций на французском и английском языках. Будьте спокойны, мы знаем, как он управляется!
— В самом деле! Очень интересно! — Я сел на скамью даже без положенного «с вашего разрешения» и закурил сигарету. Я чувствовал, что от меня ожидается нечто подобное этому жесту. — Что же в таком случае вам от меня нужно?
Впервые за время нашего короткого знакомства Вайланд выглядел смущенным. После нескольких секунд замешательства он злобно взглянул на меня, произнеся резким голосом:
— Мы не знаем, как привести в действие этот проклятый двигатель!
Я глубоко затянулся и попытался выпустить колечко дыма. Колечка
не