Страхи академии стр. 614
отчет, пройдет немало времени, и он уже не будет премьер-министром, который обязан с этим отчетом разбираться.
Искусство управления Империей отчасти заключалось в том; чтобы направлять инерцию Империи против нее самой. Некоторые стороны этой работы Гэри находил даже привлекательными в какой-то степени.
Прежде чем уйти из кабинета, Гэри связался с Вольтером.
— Вот список твоих ролей.
— Должен признаться, у меня возникли кое-какие трудности с тем, чтобы держать в узде все фракции сразу, — сказал Вольтер. Он был одет в щегольской бархатный костюм. — Но это — возможность рисковать по-настоящему, быть в настоящем… Это все равно, что играть роль в пьесе.
Ты ведь знаешь, я всегда был прирожденным актером, я создан для сцены.
Гэри не знал, но сказал только:
— Вот что такое на самом деле наша демократия — шоу-бизнес с кинжалами. Ублюдочное порождение правительства. Даже если это — большая, стабильная общественная формация в соответствующем окружении.
— Рационально мыслящие люди порицают излишества демократии. Демократия обесценивает индивидуальность и превозносит толпу. — Губы Вольтера изогнулись в насмешливой улыбке. — Наибольшее достижение демократии — смерть Сократа.
— Боюсь, столь древние подробности мне неизвестны, — вздохнул Гэри. — Ну, работай на здоровье. Всего хорошего!
Глава 18Гэри и Дорс смотрели, как в бездонной непроглядной ночи под ними вращается грандиозная сияющая спираль. Дорс мечтательно сказала:
— Знаешь, а мне нравятся такие штуки… Они стояли вдвоем и смотрели на экран. Бесчисленные звезды и планеты, похожие на осколки огромных бриллиантов, усеивали первозданную черноту ночного неба.
— Значит, ты приходишь в Императорский Дворец только для того, чтобы полюбоваться видами? — Гэри заранее приказал очистить все залы от посторонних.
— Нет, для того, чтобы отдохнуть от ищеек и подслушивающих устройств.
— Ты что… Тебе что, не сказали?.. Дорс покачала головой.
— Дэниел отправил всех наших, кто уцелел, подальше от Трентора. Он мне почти ничего не рассказал.
— Я почти уверен, что мемы больше себя не проявят. Они боятся роботов. И я немного поразмыслил над тем, что кроется за их разговорами о возмездии.
— И страх, и ненависть сразу — это так по-человечески…
— Однако мне кажется, они получили свое возмездие. Они говорили, что в Галактике было полным-полно иной жизни до того, как в нее пришли люди. Жизнь циклична — хорошие эпохи чередуются с плохими. Я не знаю, почему так происходит, но это так. Наверное, такое уже случалось раньше, и не раз — с промежутками в треть миллиарда лет. И от великой, высокоразвитой жизни остались лишь мертвые, иссушенные споры. И вот эти споры внедрились в нашу компьютерную сеть и превратились в программные реликты.
— Реликты не способны убивать, — с горечью сказала Дорс.
— Очевидно, способны, хоть и не так хорошо, как мы.
— Не вас — нас.
— Они ненавидят вас, роботов. Это, конечно, не значит, что они пылают особой любовью к людям — в конце концов, ведь это мы вас создали в давние-предавние времена. И отвечать за вас должны были бы мы.
— Они такие необычные, чуждые… Гэри кивнул.
— Я думал, что они так и останутся навечно в компьютерной сети, пока Марк и Сибил не сумеют вернуть их в исходное спорообразное состояние. Они существовали в виде спор дольше времени, чем нужно Галактике для того, чтобы совершить полный оборот вокруг своей оси.
— Твоего «чертовски уверен» Дэниелу