Страж водопоя стр. 30
успела расчесать. Выворачивала рассечённую губу, кривилась и щёлкала языком.
– Губу можно зашить, – сказала медсестра. – Я могу…
Сестра сняла с полки железную коробочку, откинула крышку. Внутри находились ветеринарных размеров иглы и моток ниток.
– Нет, спасибо, – отказалась Светка. – Само зарастёт.
– Шрам останется, – сказала медсестра.
– Ничего, – вздохнула Светка. – Буду с этим как-то жить.
Я хихикнул. Не хочет перед Некитом с заштопанной губой появляться.
– Больше видимых повреждений нет, – объявила медсестра. – Хотя денёк за вами придётся посмотреть, у вас всё-таки нервное потрясение.
Медсестра указала мизинцем на руку Светки.
– Есть мазь Вишневского, – посоветовала медсестра. – Отличное средство!
– Её из лягушек делают, – поморщилась Светка.
– Зато от всего лечит!
В глазах медсестры полыхнул целительский восторг, видимо, мазь Вишневского сыграла в её судьбе значительную роль. Она не удержалась и сняла с полки коричневую банку.
– Спасибо, – я взял эту банку. – Воспользуемся.
– Лучше из мази компресс накладывать, – сладостно вздохнула медсестра. – Компресс – самое эффективное.
– Наложим компресс, – пообещал я. – А что нам сейчас делать? Ждать?
– Да, – кивнула медсестра. – Ждать. Вы посидите в коридоре, подождите, Юлия Владимировна скоро прибудет.
Медсестра улыбнулась, достала толстую медицинскую книгу и начала в неё что-то внимательно записывать. Мы немного посидели на кушетке, глядя, как медсестра украшает бумагу своим мелким почерком. Но медсестра всё писала и писала, стало понятно, что
нам пора выйти и действительно подождать в коридоре.
Вот мы вышли в коридор, уселись на скамейке и стали ждать эту Юлию Владимировну, но как-то Юлия Владимировна не прибывала и не прибывала, время уже перевалило за полдень, а Юлии Владимировны так и не случалось. Светка утомилась, легла на скамейку и задремала, а я отправился побродить по больнице, бывшему пеньковому техникуму.
Тут было три этажа, широкие коридоры и высокие потолки, и такие же высокие окна, поэтому на больницу не походило, слишком светло. Зелёный линолеум с протёртыми тропками, батареи, крашенные в охру, какие-то рисунки, замазанные на стенах белой эмалью. Фонтанчики с водой, торчащие из стен.
Никого.
Безжизненно. Ни больных, ни здоровых, ни врачей, ни пациентов. Все выздоровели. Решил начать осмотр сверху, поднялся на третий по широкой лестнице, уткнулся в дверь. Хорошая, крепкая дверь, закрыто. Третий этаж недоступен.
Я наклонился и посмотрел в замочную скважину.
Неожиданно подумал, что никогда в жизни не смотрел в замочную скважину. Кажется, самая обычная штука, в фильмах и книгах герои смотрят в замочные скважины напропалую, а вот в реальности…
Первый раз.
Видно было неплохо, белый коридор, справа окна, слева палаты, плитка на полу выложена ромбами. Ничего необычного, больничное отделение, в котором нет пациентов. На подоконнике белый халат валялся. Я уже почти оторвался от этой скважины, но тут…
Я оторвался от замочной скважины.
Ну и что? Ну, подумаешь, халат белый. Ну, заляпан ржавчиной. И что? Больница ведь. На третьем этаже хирургическое отделение, так что ничего необычного в перепачканном халате. Подумаешь. Надо ещё посмотреть.
Я вдруг понял, что боюсь. Посмотрю – а халата там нет больше. Вот и думай – утащил его кто или причудился мне этот халат, и то и другое плохо.
Всё-таки глянул. Халат продолжал лежать на подоконнике. Халат как халат, нечего себя накручивать.
Спустился на второй.
Тут ничего необычного, коридор точно такой же, как на третьем. Те же