Библиотека

Страж водопоя стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал он. – Самодельная. Малиновая, очень вкусная. Попробуйте.

Малиновая пастила на самом деле оказалась на высоте, в зубах почти не вязла, таяла во рту, съели, испортили аппетит, хотя я знал, что, когда мы спустимся в столовую, аппетит всё равно появится.

– А почему уже сегодня фестиваль? – спросил я.

– Так сегодня и планировали, – сказал Валерик. – Удачно как! У нас тут фестиваль – и вы как раз приехали!

– Да уж… – сказал я.

– Слушай, Валер, а зачем мост строится? – спросила Светка.

– Мост? Это традиция вроде как. Обычай такой.

Валерик улыбнулся.

– А смысл? – продолжала приставать Светка. – У каждой традиции есть объяснение. Зачем каждый год строят мост?

– Его не каждый год строят, – поправил Валерик. – Только в особые годы.

– В какие? – спросил уже я.

Валерик замялся на секунду, улыбнулся желтозубой виноватой улыбкой, потом ответил:

– Это шишки.

– Шишки? – не понял я.

– Кедровые, – пояснил Валерик.

– Разве здесь есть кедры? – прищурилась Светка.

– Не, здесь нет, – помотал головой Валерик. – А за рекой есть. Там кедровое поле.

Мы со Светкой переглянулись.

– Там очень хорошие кедры, – рассказывал Валерик. – Орехи крупные, какая-то редкая разновидность, вроде как ещё с ледникового периода кедровая роща сохранилась. Эти орехи английские купцы втридорога покупали, между прочим. А кедр каждый год не родится, особенно этот.

– И что? – Светка ковыряла в зубах застрявшую пастилу.

– Чтобы никто раньше времени кедр не обивал, на другой берег ездить запрещалось, – пояснил Валерик. – А чтобы все вместе ехали собирать, мост ставили. Когда мост до другого берега доходил – значит, всё, можно собирать.

– То есть если строят мост, то год удачный, так? – уточнила Светка.

– Угу, так и есть. Если мост есть, то год богатый. Но и обратно тоже действует.

– Это как? – спросил я.

– Если год плохой, то можно построить мост на тот берег, – сказал Валерик. – И тогда…

В глазах у него промелькнуло что-то, то ли страх, то ли стыд.

– И тогда всё наладится, – закончил он.

Валерик отобрал у меня пустой лоток из-под пастилы и стал старательно закрывать его крышкой. Но как-то у него не очень получалось, крышка не садилась на место, соскакивала.

– Этот год плохой? – вкрадчиво поинтересовалась Светка.

– Ага, худой год, – поморщился Валерик, оставил крышку, смотрел в сторону. – Снега мало выпало, земля промерзла сильно. А тут ещё спорынья. Да вы, наверное, видели – все поля подъела. А на картофельниках проволочник, а в подполах бронзовки вот такие!

Валерик показал. В пол-ладони бронзовки, настоящие звери.

– И плесень чёрная по стенам…

– И птицы падают, – перебила Светка.

– Что? – вздрогнул Валерик.

– Птицы падают, – повторила Светка. – Мы тут когда в первый день ночевали, нас чуть дохлыми попугаями не завалило. Птицы у вас тоже падают то и дело?

– Не знаю… – Валерик снова стал в сторону смотреть. – Иногда вроде падают. Ну что, пойдём?

Валерик улыбнулся.

– Нам ещё позавтракать, – сказала Светка.

Аппетит был сбит пастилой, но пройти мимо столовой не получилось, наша безымянная повариха не выпустила нас в город без завтрака. Мы ей пытались объяснить, что там, в городе, на фестивале наверняка будут угощения, но повариха неожиданно запустила слезу. Стала причитать, что она не виновата, что она готовит, как умеет, зато от чистого сердца, и если никто не будет кушать её стряпню, то её штатную единицу прикроют,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.