Стрекоза второго шанса стр. 160
на крышу! Они могут полезть из любого! Мы не сможем сразу контролировать все люки! – сказала Рина.
– Это правда! Отдай мне крылья, и все изменится! – отозвался Долбушин.
Рина поспешно спряталась за Гавра.
– И не подумаю! Лучше вы отдайте мне закладку!
– Это не твоя стрекоза!
– Правда? Значит, она ваша?.. Растили маленькую стрекозочку с пеленок, меняли ей подгузники?
– Представь себе: менял, – начиная злиться, буркнул Долбушин.
– Ха! Хи и еще раз хо! – раздельно произнесла Рина.
Глава форта вздохнул. Видимо, вспомнил, с кем имеет дело.
– Хорошо. Тогда связывайся по кентавру со ШНыром. Попроси помощи!
Рина представила, что произойдет, если она последует его совету и свяжется со ШНыром. Ул, Наста, Яра, Афанасий, Макс, средние шныры – все примчатся сюда. Разумеется, телепортируют, потому что на пегах слишком долго. А если начнется бой, то какой шанс у них справиться с сотней берсерков? Никакого. Лучшие ныряльщики погибнут напрасно. Нет уж, пусть лучше она одна!
– Вроде все тихо! Может, берсерки не знают, где мы? – спросила она.
Надежда умирает последней только в случае, если ее не убивают первой. Рина высунулась из чердачного окна. Звука тетивы она не услышала, только глухие удары по железу. Один выше, другой чуть ниже. Это было совсем не страшно. Просто кто-то дважды стукнул молотком и ушел. Долбушин дернул ее за ногу. Рина упала, но тотчас лягнула его и вскочила.
– Лежи, самоубийца! – прошипел он.
– Это вы себе? Надеюсь, в порядке самокритики? И фамилия у вас дурацкая: Дол-бу-шин! По мозгам дол… Ой!
Он снова рванул ее за ногу.
– Да что вам от меня надо? Что вы на мне висните? Ай!
– Не высовывайся!
– Ну и что! Они же промазали!
– Они пристреливались!
– Значит, надо проверить другие окна! Их тут штук шесть.
Окон оказалось даже больше, и почти все, как оказалось, простреливались. Снова послышались удары по железу. Четыре болта влетели на чердак. Один вонзился совсем далеко, зато другой пробил кожистую
перепонку крыла Гавра. Этот болт влетел под непонятным углом. Били не снизу, а с окон примыкавшей девятиэтажки. Она была так близко, что все чердачные окна правой стороны дома отлично просматривались.
Гавр заскулил и стал зализывать крыло.
– Все будет хорошо, да? Он сможет летать? – жалобно спросила Рина.
– Перепонки быстро зарастают, – ободрил ее Долбушин.
Загрохотала лестница. Лежавшая покрышка взмыла вверх и, с силой ударившись о крышу, откатилась. В люк влетело несколько болтов, насквозь пробивших гниловатое железо крыши, а следом за ними – маленькая кувыркающаяся бутылочка из тонкого стекла. Рина поняла, что сейчас она упадет…
– Зажмурься! Ослепнешь! – страшно крикнул Долбушин.
Рина послушалась. Закрытые веки озарило чем-то безумно ярким, розовым и – все опало. Открыв глаза, она увидела, как Долбушин, вслепую выпустивший два болта, яростно размахивает зонтом. В тесный же чердачный люк, мешая друг другу, лезут берсерки.
Одному Долбушин проломил затылок зонтом. Рина никогда не думала, что человеческая голова способна смяться, как коробка. Другой, которого зацепило по скуле, выронив топор, беззвучно провалился в люк. Третий успел уйти от удара, поставив под зонт топорик. Рукоять зонта и топор зацепились. С секунду Долбушин и берсерк продавливали каждый свое оружие, пытаясь добраться до противника. При этом берсерк ревел, и жирные щеки его тряслись. Долбушин же был бледен как упырь. Потом боль