Строптивый Ян стр. 3
схватил собаку за шиворот, и чем больше та рвалась, тем сильнее душил он злосчастного моряка. Правую руку он запустил в шевелюру Рыжего Билла, а в самом низу, под всеми ними лежал мистер Тэйлор и не мог пошевельнуться. У Яна была мертвая хватка. Безумие придало ему силы. И вдруг, без всякой видимой причины, Ян разжал обе руки, перевернулся и преспокойно лег на спину. Противники в замешательстве отшатнулись от него. Ян злобно оскалился:
— Друзья, — сказал он, все еще усмехаясь, — вы просиль, чтоб я был вежлив, и вот я вежлив. Что вам от меня надо?
— Вот и хорошо, Ян. Спокойствие прежде всего, — поддакнул Рыжий Билл.
— Я так и знал, что ты скоро придешь в себя. Немножко спокойствия, и мы мигом обделаем это дельце.
— Какой дельце? Чего вы хотите?
— Вздернуть тебя. Твое счастье, что я мастер своего дела. В Штатах мне не раз приходилось заниматься этим. Чисто сработаю.
— Вздернуть? Меня?
— Ну да.
— Ха-ха, какой глупость! Ну, дай мне руку, Билл! Вот встану, и вешай, пожалуйста.
Он с трудом поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам.
— Герр готт! Вы только послушайт, он меня пофесить! Ха-ха-ха! Нет, нет! Так не будет!
— Нет, будет, швабра ты эдакая! — насмешливо сказал Лоусон, обрезая постромку от саней и со зловещей медлительностью завязывая на ней петлю. — Сегодня состоится суд Линча.
— Погодить немножко, — сказал Ян, пятясь от уготованной ему петли, — я хочу вас спросить и сделать большой предложение. Кентуки, ты знаешь, что такое суд Линча?
— Да, сэр. Это заведено свободными людьми и джентльменами. Обычай этот старый и всеми уважаемый. Под судейской мантией может скрыться корыстолюбие, правосудие же Линча не связано с судебными издержками. Повторяю, сэр, — никаких судебных издержек. Закон можно купить и продать, но в этой просвещенной стране правосудие свободно, как воздух, которым мы дышим, сокрушительно, как виски, которое мы пьем, быстро, как…
— Короче! Пусть выкладывает, что ему нужно, — вмешался Лоусон, прерывая этот поток красноречия.
— Скажи мне, Кентуки, один человек убифает другой человек, судья Линч казнит его?
— Если улики достаточно вески, — да, сэр.
— А улик столько, что и на десятерых хватит, — добавил Рыжий Билл.
— Не мешай, Билл, я поговорить с тобой потом. Теперь я спрашивай другой вещь. Кентуки, если судья Линч не пофесит тот человек, что тогда?
— Если судья Линч не повесит человека, этот человек считается свободным и руки его — чистыми от крови. И далее, сэр, наша великая и славная конституция гласит: нельзя два раза приговаривать человека к смерти за одно и то же преступление.
— И нельзя его стрелять или бить
палкой по голова? Или еще что-нибудь делать с ним?
— Ни в коем случае, сэр.
— Карашо! Вы слышать, что говориль Кентуки, пустые ваши башки? Теперь я поговорить с Биллом. Билл знает свой дело и пофесит как нельзя лучше.
— Не извольте беспокоиться! Только не мешай, и сам спасибо скажешь. Я своего дела мастер.
— Твой голофа понимает, Билл, что один и что два. И что один и два — это три. Так?
Билл кивнул.
— И когда у тебя две вещь, это не три вещь. Так? Теперь слушай внимательно; чтоб пофесить, надо три вещь. Первый вещь — человек. Ладно, я есть человек. Второй вещь