Библиотека

Струны стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

никогда и ничем не показывала, что, ну скажем, любит его меньше, чем остальных, и потому Седрик очень удивлялся, что она не плакала, и удивлялся, что это его волнует, и удивлялся своему удивлению…

Он уснул.

Когда вспыхнул свет, он с трудом проморгался и взглянул на часы. Три часа пятнадцать минут. Потом он перевернулся на спину и попробовал сфокусировать глаза на линзе бластера, приставленной прямо к кончику его носа.

Бластер, наверняка бластер, хотя очень уж здоровый, с руку толщиной. Наклейки не видно, но похоже на “Хардвэйв” производства “Мицубиси”. Одна вспышка из такого ствола испарит и его, и кровать, и еще уйму людей на нижних этажах.

Седрик снова моргнул. Он очень хотел протереть глаза, но не решался двигать руками. Зрение понемногу пришло в норму, и тогда он увидел, что в тесный номер набилась целая толпа индусов — штук, наверное, пять. Его собственный индус скромно стоял в уголке и не делал ничего, ровно ничего. Вот так и положись на эти два с половиной метра кристали и углеволокна.

Самосохранился называется. Вылез, значит, со своей фермы, едва успел солому из волос повытаскивать, пыль с ушей стряхнуть — и сразу мордой в лужу.

За другой, более приятный и безопасный конец бластера держалась некая высокая, широкая, как буфет, личность, с головы до ног запакованная в громоздкий боевой скафандр, по виду — вроде как сделанный из черной лакированной кожи. А вдруг это как раз и есть немецкий костюмчик? Тогда неизвестную личность не прошибить никаким оружием — ну разве что термоядерной горелкой — и руки-ноги этой личности имеют мощнейшие механические усилители. А может, это простой бронекостюм — настоящий немецкий, он же ой-ой-ой сколько стоит, да и если купишь — сразу не наденешь, штука сложная, нужно три года учиться в специальной школе, или даже не три, а пять. И потом все время тренироваться. “Лицо” шлема — блестящая, абсолютно непрозрачная поверхность, не более выразительная, чем дверца холодильника.

— Ну вот я тебя и нашел! — торжествующе провозгласила личность. Голос личности оказался мужским.

— М-м-ме-ня?

— Питер Ольсен Харпер!

— Вы ошиблись, сэр. Я — Седрик Диксон Хаббард!

— Ты что, за фраера меня держишь? — презрительно вопросило безликое лицо. Не совсем, в общем-то, безликое — на черной сверкающей поверхности чуть проглядывало отражение собственного лица Седрика, искаженное как кривизной кристалевой пластины, так и безумным страхом — этакая глазунья из двух яиц.

— Три года я ждал этого момента, Харпер, три года!

— Да никакой я не Харпер, — заорал Седрик. — Я Хаббард! Седрик Диксон Хаббард. Вот, проверьте отпечатки.

Он выдернул руку из-под одеяла и только потом вспомнил, что в подобной обстановке резкие движения считаются неразумными.

К счастью, неизвестного гостя подобные мелочи не волновали, он только преисполнился еще большего презрения к своей невинной жертве.

— В наше время поменять отпечатки — как два пальца об асфальт.

Бластер поднялся чуть выше. Теперь Седрик не видел почти ничего, кроме огромной линзы — и своих в той же линзе отраженных глаз.

Прежде ему никогда не приходилось удостоверять свою личность, но в голофильмах всегда использовали отпечатки пальцев или рисунок сетчатки. Или нюхалку. Он и не подозревал, что в реальном мире давно уже научились изменять папиллярный узор. А других средств

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.