Струны стр. 177
меньше, а может, и больше, чем Багшо. А ведь прежде она казалась неуязвимой, лишенной каких бы то ни было человеческих слабостей. Седрик воспользовался паузой, чтобы зевнуть, потянуться, почистить языком отвратительно пахнущее небо и сглотнуть. Нельзя все-таки спать днем, ходишь потом как пыльным мешком стукнутый.
Бабушка пару раз моргнула, скорее всего — чтобы сфокусировать глаза.
— Чего ты хочешь?
— Чего я.., я хочу на Тибр, вместе с Элией. В левом уголке бабушкиных губ возникла легкая, еле заметная тень улыбки.
— И кто же это кого соблазнил? Кто это у нас такой шустрый?
— Не твое дело.
— Мамочки! — Белоснежные брови насмешливо приподнялись. — Да какие же мы стали независимые и нахальные! Так вот слушай. За последние двадцать лет я инвестировала в тебя почти полмиллиона гекто. Неужели тебе кажется, что за последние три дня эти капиталовложения полностью окупились?
Ну и как прикажете отвечать на подобный вопрос?
— И сколько же там осталось на счете? — поинтересовался Седрик.
— Вот это уже деловой разговор, — кивнула Агнес. — Осталось совсем немного: сегодня я хотела бы еще раз воспользоваться твоими услугами. Дальше ты абсолютно свободен — я, во всяком случае, не буду накладывать на тебя никаких ограничений.
— А кто будет?
Еще три дня назад Седрик и помыслить бы не мог о таком тоне в
разговоре с бабушкой.
— Ты неверно меня понимаешь. — Бабушка посмотрела на него с нескрываемой тоской, как на какую-нибудь невероятно скучную служебную бумагу. — Я имела в виду, что не стану тебе мешать, буде ты решишь присоединиться к принцессе.
— А что это за услуги? — хмуро спросил Седрик. — Очередное убийство?
— Я бы предпочла, чтобы ты воздержался от идиотских шуточек.
Бабушка замолкла, словно ожидая, что Седрик извинится. На вопрос она так и не ответила.
— Расскажи мне все-таки, в чем там дело, — упрямо мотнул головой Седрик. — Какие же это такие услуги ценой в полмиллиона гекто?
— Ты сопроводишь меня на некую встречу. Говорить ничего не надо — сиди с умным видом и молчи. Ну так что, справишься?
— И это все?
Слишком уж как-то легко и просто. А потом и охнуть не успеешь, как окажешься в очередной львиной клетке. Или в яме с гадюками.
— И это все. Мне нужен свидетель. Никаких репортеров не будет — просто частная встреча с двумя людьми. Частная и секретная.
— Ясное дело.
— И почему же это оно такое ясное? — нахмурилась Агнес Хаббард.
— Потому что я — никто, меня нет на свете.
— А, понятно. Принцессиных разговорчиков наслушался, чужие слова повторяешь.
В голове все та же вата, во рту все тот же помоечный вкус; Седрик сидел на краешке кровати, шевелил пальцами ног и пытался думать. Нет, куда ни кинь, получается сплошная бессмыслица.
— Я — никто. Ты должна отослать меня вместе с Элией, или убить, или посадить до смерти под замок — или вернуть на Землю Девлина и Экклес. Я видел, как вы их убили, — ну какой же из меня после этого свидетель? Ну увижу я что-то, услышу , — а кому ты сможешь меня предъявить?
Бабушка прикрыла рот ладонью и зевнула.
— Вот сейчас я вижу, что ты весь в папашу, такой же упрямый осел. Да, конечно, никакой свидетель мне не нужен, просто я не хотела терять время