Библиотека

Струны стр. 190

Размер шрифта
-
+
Тема

ночью, это не их часовой пояс. Первый же встречный узнает Элию, а Джетро наверняка уже тут — разводит демагогию, вербует себе сторонников.

Какой же это все-таки ужас — вопли младенцев. Словно рашпилем по нервам. И дети постарше тоже орут как оглашенные. Да сколько же тут детей! И снова гитара.., кто-то поет…

Ну конечно, как же она не узнала этот голос раньше! С радостным криком Элия бросилась туда, откуда доносились звуки гитары.

Она мчалась по узким тропинкам между брезентовых загородок и расстеленных матрасов, между спящих людей и людей, сидящих в позе лотоса, между людей разговаривающих и плачущих, между людей, глядящих на нее с удивлением, и людей, кричащих ей что-то вслед. Тропинки сходились, расходились, Элия бежала сложным зигзагом, неизменно приближаясь к источнику звука. Она обогнула объектную пластину с ее каймой из сохнущих пеленок; младенческий рев резал уши, теперь к нему прибавился и запах младенцев. Среди смуглых лиц попадались и бледные — похоже, здесь не одни только банзаракцы.

Вот он!

Хотя видна была только спина, рост не оставлял места для сомнений. Пел он плохо, гитарой владел еще хуже, однако аудитория — рассевшиеся полукругом подростки — не выказывала никаких признаков недовольства.

— Седрик!

Элия бросилась вперед, схватила его, развернула — песня оборвалась на громком нестройном аккорде (дискорде?), — а затем обняла за тощую, жилистую шею и поцеловала. Подростки восторженно завопили.

Он поражение отшатнулся.

Это был Седрик. И покраснел он, как Седрик. Но вот что-то с ростом, Седрик был вроде повыше. И волосы слишком длинные. И нос целый. Семнадцати-наверное-летний подросток, совершенно ошарашенный нахальством незнакомой девицы, бросившейся на него со своими непрошеными поцелуями.

Сатори несколько просчиталось: перед Элией стоял не Седрик, а его генетический двойник.

Глава 23

Кейнсвилл, 11 апреля

Седрик даже и не заметил, как начал клевать носом, а потом его разбудили.

И сколько же это я проспал? Долго, наверное, — вон как шея затекла, не повернуть.

Он встал, пошатнулся и побрел вслед за бабушкой к двери. В тяжелой, как чугун, голове — полная каша. Агнес Хаббард спустилась по трапу уверенной, царственной поступью, Седрик же цеплялся ногами за каждую ступеньку. Бок о бок они направились к центру ангара; разноцветные охранники остались около самолета.

Те двое, прилетевшие на “Боинге”, уже вернулись — надо понимать, из медицинского центра, вывернутые наизнанку. Они тоже шли к центру купола, к четырем стоящим там креслам, их тоже не сопровождал ни один охранник. Три частные армии будут наблюдать переговоры с почтительного расстояния и не услышат ни слова — разве что с помощью микрофонов направленного действия. Доктор Фиш знает дело туго, так что ангар давным-давно нашпигован этими микрофонами, да и в самолете гостей их тоже хватает, можно не сомневаться, но все это — не для рядовых охранников.

— Джулиан Вагнер Гранди, из ЛУКа, — сказала бабушка. — И Ольсен Паращук Чен, спикер Парламента.

— О'кей, — кивнул Седрик. — И я не говорю ни слова.

— Ни слова. Возможно, что тебя даже звать сегодня не Седрик.

Они подошли к креслам. Гости, успевшие уже сесть, не встали и не поздоровались, ограничившись сухими кивками.

Скуластое, с, узкими, заплывшими щелочками глаз, блестящими, иссиня-черными волосами и светло-шоколадной кожей, лицо Чена знал, наверное, каждый человек в мире. Трудно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.