Студент на агентурной работе стр. 234
«Рострум, переходи в невидимость и следуй за нами, – мысленно приказал я духу, – будешь контролировать ситуацию».
«Есть, мой командир», – так же мысленно ответила иллюзия и исчезла.
– Пошли, – проглотив застрявший в горле кусок, согласился я. – Учитель, я быстро, порешаю с родичами ряд вопросов и вернусь.
Тот величаво качнул головой и принялся есть, не обращая больше на нас внимания.
У палаток было тихо, горели костры, и орки, рассевшись вокруг них, созерцали пламя. Медитируют, что ли, подумал я, или степь прослушивают, как «большой ух»? Мы забрались в палатку. Ленея уселась на шкуре, скрестив ноги, и выжидающе посмотрела на меня. Я тоже сел и сложил ноги, как йог, закинув ступни на бедра. Девушка удивленно уставилась на мою позу, мне этого и надо было – сбить ее настрой.
– Я представитель первого помощника великого хана, – представилась она, – можно сказать, я представляю интересы самого великого хана. – Ленея выжидающе уставилась на меня.
– Я старший похода рода Гремучих Змей и, можно сказать, главный помощник магистра Луминьяна, – так же торжественно представился я.
Шаманка замерла, потом выставила клыки и, зарычав: «С меня хватит!» – бросилась на меня, пытаясь ухватить руками за горло. Она была в бешенстве, и это затмило ей разум. Я вошел в ускоренный режим, откатился, дождался, когда она рухнет на шкуру, и упал сверху на нее. Вышел из режима и обнял орчанку, ухватив рукой ее оголенную грудь, не знаю почему, но мне хотелось ее потрогать. Как только я прижал твердую, налитую выпуклость, Ленея обмякла, распластавшись на шкуре. Она не сопротивлялась, а просто лежала, глубоко дыша. Я еще немного поласкал грудь и отпустил ее.
– Уходи! – прохрипела она, не поднимая головы.
Я погладил ее по волосам, шлепнул по попке, отчего она вздрогнула, и ушел.
Ленея лежала и пыталась привести мысли и чувства в порядок. И те, и другие ее не слушались. Если бы хуман продолжал ласкать ее грудь, она бы сама на него набросилась и постаралась отдаться. Какой стыд и позор! Мысли ее метались, а чувства млели и делали ватным тело. Нет, он колдун, иначе чем объяснить ее бессилие перед ним. И хотя духи говорили, что хуман гораздо старше и опытнее своего возраста, ей было трудно поверить в это. Она долго лежала, приходя в себя.
На пир к муразе поехало десять человек, в том числе и я. Увидев мой наряд, граф сильно изумился, а потом поморщился. Подъехав ко мне, он тихо прошипел:
– Запомни, соглядатай, увижу, что следишь за мной, убью, – и отъехал.
Вот это новость! Так граф считает меня шпионом, приставленным следить за ним?! Меня все принимали за кого угодно, но только не за самого себя. Я отстал от основной группы и поехал последним, чтобы не маячить у посольских перед глазами. Так в стойбище и въехали. Не успели мы достичь шатра вождя, как меня выбросило в боевой режим. Два шамана с двух сторон попытались меня атаковать духами.
– Рострум, на выход, – приказал я. – Видишь духов? Что с ними можно сделать?
– Если вы их пустите в сумку, я с ними переговорю, – ответил мой дух в костяшках.
– Давай веди переговоры, у меня там еще жезл шамана лежит. Может, их в жезл?
– Ни в коем случае! – воскликнул Рострум. – Духи там испытывают огромные муки, оттого очень обозленные.
Он улетел,