Ступень третья. Часть первая [СИ] стр. 4
то больше вымотался.
— Ну так тебе-то что — спи себе и спи, основной удар на него пришелся, — невнятно сказал Серый. — Но стонал ты будь здоров, даже я перепугался. Не будь защиты, соседи бы полицию вызвали бы решив, что мы тут вивисекцией занимаемся.
— А вы что, не занимались? — делано удивился я.
— Я был уверен, что ты не узнаешь, — с серьезным видом заявил Серый. — Мы ж назад собрали? Собрали. Значит, все в порядке.
Чайник я поставил, и тот как раз закипел, так что я сыпанул растворимого кофе в чашку и залил кипятком. Не самый хороший вариант, но других все равно не было.
Мальцев позвонил сам, видимо не дождавшись моего звонка.
— Ярослав? Что-то ты загордился…
— Я собирался вам позвонить, Игнат Мефодьевич, сразу после разговора с мамой, но она меня так заговорила, что у меня все повылетало из головы, простите. Я помню, чем вам обязан, и ни за что не стал бы проявлять неуважения.
— Это хорошо, — довольно бодро сказал он, — что помнишь. Я вот тебе тоже оказался обязан за внучку. Дианка чуть на потолок от счастья не прыгает. Так что теперь уже я у тебя в долгу, а я этого не люблю.
Долги от Мальцева мне были не нужны, а ну как решит, что дешевле будет расправиться с кредитором? В том, что я ему не по зубам, я не сомневался, но не был настолько уверен в своих близких.
— Что вы, Игнат Мефодьевич? — заволновался я. — Какой долг? Если и есть долг у кого-то, только у меня перед вами. Ведь только тренировки у вас позволили нам выиграть.
— Ты это брось, — сурово ответил Мальцев. — Сказал, что в долгу, значит ,в долгу, и от слов своих отказываться не собираюсь, понял?
— Если вы так хотите…
— Да, я так хочу. Поэтому приезжай ко мне, разговор есть.
Грядущий разговор мне понравился еще меньше.
— Игнат Мефодьевич, а можно не сегодня? Я не в лучшей форме, хотел бы отлежаться и все такое.
Он недовольно посопел в трубку.
— Вот молодежь пошла. Вечер попраздновали — и уже не в лучшей форме. Заруби себе на носу, дешевый алкоголь магам противопоказан, понятно? Хорошо еще, не согласились Дианку с собой взять. Она обиделась, но зато не траванулась. Ладно, сегодня можешь не приезжать, не хочу на твою помятую рожу смотреть, но завтра чтобы был.
— Постараюсь, Игнат Мефодьевич.
— Не постарайся, а будь, — сурово сказал он. — Чего император от тебя хотел?
— Потребовал, чтобы ни я, ни мой клан ни с кем договоров не заключал до моих двадцати пяти лет. Ни клановых, ни личных. Сказал, те, что есть, пусть действуют, а вот новых чтобы не было.
— Чего это он вдруг? — неожиданно растерянно спросил Мальцев. — Как можно запретить заключать договора главе клана? Да это совершеннейший беспредел!
На последних словах голос его окреп и уже звучал настоящей злостью. Хорошо еще, что направлена она была не на меня, а на куда более значимую персону.
— Кто я такой, чтобы ругаться с императором? В чем-то