Ступени Нострадамуса стр. 207
в параллельных мирах. Разное течение времени в них подтвердилось, когда обнаружили, что в месте посадки загадочных зондов точные хронометры отстают в сотни раз по сравнению с их показаниями в другом месте. На целых две секунды в сутки!
— Почему часы запаздывали? — вмешался генерал. — Раз время быстрее у них течет, то в оставшемся от их зонда силовом поле хронометр наш должен убегать.
— Наоборот, отец. Если за сутки наш прибор отстал, это означает, что в чужом мире за сутки успели прожить на две секунды больше. А за время существования планеты убыстрение их жизни выразится в десятках тысяч лет.
— Я поняла, что не в этом главное, а в том, чтобы догнать в нравственности неомир, — сказада Имма, — и ради этого всем нам стать, как сказал Ильин, апостолами, борющимися за новую мораль, присущую неомиру уже сейчас.
— А нам отведено на это тысяча семьсот лет, — уточнил генерал.
— Придется передавать эстафету из поколения в поколение.
— Вам и начинать, Имма Сергеевна Аникина, — сказал генерал.
— Аникина — самое подходящее для такой задачи имя. Как хотите читайте, хоть справа налево, хоть наоборот, — задорно заявила Имма.
— И правда! — согласился Илья, прочтя фамилию Иммы в обе стороны.
Открылась дверца лифта. Илья и Имма вошли в него, а генерал сделал вид, что запоздал, оставив молодых людей одних в кабине. Илья понял его и поднес руку к цифре нужного Имме этажа.
— Чтобы передать нашу Миссию детям, придется выходить замуж, но фамилию не менять. Вы согласны? Не правда ли?
— Конечно, согласен, — ответил Илья. — Кто же откажется от собственного счастья.
Имма пожала ему руку.
— Кофе будем пить у меня, — сказала она. — Генерал не обидится?
— Он давно все понял, — заверил Илья.
— А ты?
— Еще раньше! У кого и за какую цену приобрел мистер Рок идею фотосинтеза и результаты «журналистского расследования».
Дверца лифта открылась, как бы приглашая счастливую пару войти в новую жизнь, которая начиналась отсюда.
Имма и Илья, прильнувшие друг к другу, едва успели выскочить.
Утром, вернувшись в общий с отцом номер, Илья сказал:
— Знаешь, отец, мы с Иммой решили не ждать тысячи семисот лет, и на нашем с ней «Диске времени» единение уже наступило!
— Знаю, — усмехнулся в усы генерал. — В единении — сила!
Эпилог
Оружие — только в музеях.
Разумным война не нужна.
Спокойного мира идея
Оставшимся людям нужна.
Пусть люди разных измерений
Сольются все в одну семью.
Коснется сердца светлый гений,
И слово вырвется «Люблю»!
Свадьбу Иммы Аникиной и Ильи Муромцева справляли в том самом зале ресторана, откуда шагнул в другое измерение загадочный старец Наза Вец.
Об этом вспоминали между звонкими тостами, превозносившими и жениха, могучего былинного богатыря, награжденного Нобелевской премией по физике, и невесту, видного ботаника, легкую, воздушную «обитательницу лесов с покрытыми цветами опушками». Она сияла всем своим существом от искрящихся глаз до переливных бриллиантовых огоньков бесценного колье на тонкой и нежной шее.
Посаженым отцом ее был, рядом с генералом Муромцевым, прежний космонавт президент Общей России Владь Ильин.
Поднимая очередной бокал, он говорил:
— День этой свадьбы — начало борьбы за совершенство человека в нашем мире, за его нравственную красоту и презрение к злобе и ненависти. Мы, объявившие себя «неоапостолами», имеем могучих союзников, у которых та же цель совершенствования человека. И я прошу нашу обаятельную невесту поделиться результатами ее первых шагов в объединении всех прогрессивных сил нашего времени.
Имма, смущенная, но радостная, начала с того, что сняла с себя драгоценное колье и передала его Владю Ильину.
— Пусть это будет первым добровольным вкладом в создание Центра, призванного объединить все общественные и религиозные течения, стремящиеся к одухотворению и развитию человека, к торжеству Добра над Злом. Пусть различие в обрядах религиозных течений не будет причиной кровавых распрей. Я осмелилась обратиться от имени задуманного Центра к Папе Римскому, к православным Патриархам всей Руси и Константинопольскому, к Далай Ламе и пастырям различных исламских и христианских общин и сект, а также к философам материализма с призывом объединить наши усилия. Ответы были самыми положительными. Все пастыри и общественники высказались за неуклонное соблюдение основной заповеди человеческого сосуществования «НЕ УБИЙ», проявив готовность к возможному единению с более развитой человеческой культурой в ином измерении. Все они согласились быть участниками Всеобщего Центра…