«Штурмфогель» без свастики стр. 118
бы ни делал Коссовски, о чем бы ни думал, его мысли постоянно возвращались к Марту, который жил в Лехфельде и, наверно, продолжал действовать. После гибели Ютты, исчезновения Эриха Хайдте, ареста и казни Перро-Регенбаха функабвер больше не перехватывал радиограмм с подписью «Март». Другой контрразведчик, очевидно, успокоился бы… Март ликвидирован — им могли быть Ютта или Эрих. Но Коссовски был абсолютно уверен, что Март жив. Судя по информации, которая адресовалась Директору, Март отлично ориентировался в деятельности люфтваффе и работах Мессершмитта над новыми машинами. Досадно было, что соперничество между службами безопасности, абвера, «Форшунгсамта», иностранного ведомства Риббентропа и других родственных учреждений часто выливалось в неприкрытую конкурентную борьбу. А это ослабляло усилия разведки и контрразведки, призванных оберегать высшие интересы рейха.
Коссовски поэтому не знал, по каким каналам действует СС, тоже информированное о Марте в Лехфельде. Пока штандартенфюрер Клейн был жив, он не допускал к своим делам никого из других служб. Зейц подчинялся Клейну непосредственно. Теперь же Клейна не стало, и Коссовски решил договориться о совместных действиях с его заместителем — оберштурмбаннфюрером Вагнером.
Они условились о встрече.
Вагнер обладал рыкающим басом. У собеседника по телефону мог бы сложиться образ некоего увальня-медведя. На самом же деле Вагнер был маленького роста, изящный, ухоженный. Из-под пенсне весело поблескивали глаза. Он постоянно улыбался, но подчиненные, видимо, его боялись: ругался он, как последний портовый бродяга.
Вагнер полуобнял приехавшего к нему Коссовски, угостил коньяком, уселся в кресло напротив, словно давно с нетерпением ждал этого визита.
— Вам, господин оберштурмбаннфюрер, разумеется, известно о некоем Марте в Лехфельде, — сказал Коссовски. — Поверьте, в его ликвидации заинтересованы и вы и мы в равной степени…
— Разумеется, майор, я всегда стою выше наших междуведомственных недоразумений, — поддакнул Вагнер, соображая, как бы получше обвести этого человека из «Форшунгсамта».
— Сейчас Март прекратил посылать телеграммы. Во всяком случае, функабверу еще не удалось нащупать новую станцию. Но Март не обезврежен. —
Коссовски сделал ударение на отрицании «не». — Несомненно, он или нашел новый канал в передаче информации русским, или готовит какую-либо из ряда вон выходящую диверсию. Зейц же, по моему мнению, проявляет довольно странную пассивность…
— Э, бросьте майор. Зейц как раз не в меру энергичен, — полез в бутылку Вагнер.
— По своим каналам мы узнали о появлении в Лехфельде нового инженера — Хопфица, — продолжал Коссовски ровным голосом. — Мы договорились с Зейцем о совместных действиях. Однако сам Зейц не соизволил уведомить меня об этом.
— Возможно, у Зейца были свои соображения…
— В разговоре по телефону он сообщил, что господин Клейн незадолго до смерти послал в Лехфельд своего человека, чтобы заняться этим невидимкой Мартом.
— Да, господин Клейн, видимо, имел на это основания.
— Вот как! — удивился Коссовски. — Об этом, простите, я тоже не был информирован.
— Господин Клейн позаботился, чтобы о нем вообще никто не знал. — Вагнер, сложив руки, заиграл пальцами.
— Я не могу знать его имени?
Вагнер скосил взгляд на настольный блокнот, где был записан день, когда он разговаривал с Зейцем о Хейфице, но вслух проговорил:
— Знаете, я был в это время болен и не могу назвать этого человека.
— Но у вас, разумеется, хранится копия направления его в Лехфельд?..
— Мы,