«Штурмфогель» без свастики стр. 48
вообще весь как на ладони. Рацию у Зандлера искать не будут.
— Рацию?
— Да, Ютта, теперь нам нужна рация. Без нее мы ничего не значим. Даже ту информацию, которую имеем, не можем передать. Рация у меня есть, но в Аугсбурге. Как ее привезти сюда?
— Привезти несложно…
— Как?
— Я уговорю Эрику поехать развлечься, ее машину проверять никто не станет.
— Это мысль. Но когда?
— Хоть сегодня вечером, — рассмеялась Ютта. — Эрика обожает развлечения.
…Но рация, которую привезли из Аугсбурга, не работала. Слишком чуток и нежен был ее механизм, чтобы выдержать бесконечные путешествия с места на место, пребывание в сырых подвалах, в земле, в привокзальных камерах хранения. Некоторые лампы вышли из строя, и достать их в Германии было невозможно.
Много дней и ночей проколдовали Ютта с Эрихом над рацией, пытаясь вернуть ей жизнь, но тщетно.
— Это равносильно дезертирству! — негодовал Эрих. — Мы выбываем из борьбы в тот момент, когда в нас особенно нуждаются товарищи! Нуждается Март, которому я обязан оказывать помощь в первую очередь!
— Но что поделать, если рации этой системы такие ненадежные, — пыталась успокоить его Ютта.
— Все равно нам нет оправданий! Товарищи рискуют жизнью, но работают! На, читай! — Эрих выхватил из-под стопки пачек с фотобумагой листовку.
«22 июня Гитлер своим подлым и вероломным нападением на Советский Союз совершил тягчайшее преступление по отношению к немецкому народу, которое приведет Германию к величайшей катастрофе…»
— начала читать Ютта и невольно опустила глаза на подпись:
«Коммунистическая партия Германии».
«Единственное спасение для немецкого народа — это положить конец войне. Но для того чтобы покончить с войной, надо свергнуть Гитлера. Пока Гитлер и его банда будут у власти, война не прекратится. И горе нашему народу, если он до конца свяжет свою судьбу с Гитлером, если мы, немцы, сами не наведем порядок в своей стране, а предоставим другим народам очищать Европу от фашистской чумы…»
Ютта медленно опустила
листовку на колени и задумалась. Эрих стоял, отвернувшись к окну. Ютта обратила внимание, что по-стариковски белая голова Эриха плохо гармонировала с его крепкой, загорелой шеей. «Кто ты такой, мой названый брат? — подумала она. — Наверное, немало испытал ты, если не вовремя поседел…»
Вдруг Эрих повернулся к девушке:
— Скажи, знаешь ли ты людей, на которых можно положиться?
Ютта покачала головой, задумалась, перебирая в памяти лица знакомых. Вспомнила одного добродушного механика с аэродрома. Он как-то помогал ей нести белье из прачечной, много рассказывал о себе, о детях, сетовал, что сыновья на фронте. Вот, если б он помог! Он работает на аэродроме, а раздобыть рацию можно только там. Но она почти не знает этого человека.
— Мне кажется, рацию добыть можно на аэродроме Зандлера, — не совсем уверенно проговорила Ютта.
— Кто поможет? Уж не Зейц ли? — усмехнулся Эрих и добавил серьезно: — Если у тебя есть план, скажи о нем. Только ничего не предпринимай одна. Таков приказ Перро.
— Пока у меня нет никакого плана, — ответила Ютта. — Но я подумала об одном человеке, который там работает. Это Карл Гехорсман, механик на аэродроме Зандлера. Впрочем, это опасно, кто знает, что у него на уме. Вот бы ты с ним познакомился, он частенько