Судьба и воля стр. 315
операции по раскалыванию усть-озернинского нелюдя.
Он смотрел на сидящего на огромной кровати, испуганно вжавшего голову в плечи, одетого невесть во что, обмочившегося, дрожащего, как последняя тварь, сексуального извращенца с до сих пор зажатым в руке искусственным членом и вспоминал того надменного, пахнущего дорогим парфюмом, упивающегося своей властью над людьми отморозка, справлявшего в «Мельнице» свой день рождения в окружении подельников по грабежу страны, «мочалок» в сверкающих шмотках и почтительно улыбающихся, подхалимски гнущих спину завистников.
И еще Грек вспомнил прочитанное много лет назад, в институте, изречение древнего философа Платона: «Когда с облеченного властью низложенного наглеца снимают дорогие одежды и лишают его всех привилегий, он становится более жалким и отталкивающим, чем покрытый язвами, просящий милостыню нищий. Теряя иллюзорную, данную не силой духа и умом, а только лишь деньгами и положением власть над людьми, он становится тем, кем он является в действительности, – ничтожеством».
Конец