Судьба Темного Меча стр. 54
слегка пошевелились, — и замер, не осмеливаясь лишний раз вздохнуть.
Сарьон покачал головой, не сводя взгляда с Джорама и этого Гаральда, который подошел еще на несколько шагов ближе. Джорам замер в оборонительной позиции, сжимая в руках меч.
— Прекрасно, — сказал изящный молодой человек и пожал плечами. — Я принимаю твой вызов.
Гаральд сдвинул плащ на одно плечо, вынул из ножен свой меч и привычным движением встал в боевую стойку. У Сарьона перехватило дыхание. Этот меч, явно древней работы, был таким же изящным, прекрасным и сильным, как и молодой человек, которому он принадлежал. Лунный свет горел на лезвии холодным серебряным
пламенем, плясал на острой кромке клинка, сверкал на фигурке ястреба, расправившего крылья, которая украшала эфес.
Ястреб! Что-то промелькнуло в голове у Сарьона, но каталист с таким напряженным вниманием наблюдал за Джорамом, что просто не смог отвлечься ни на что другое. Юноша казался неуклюжим, почти жалким рядом с этим высоким, уверенным в себе молодым мужчиной в богатой одежде. Однако и в Джораме чувствовалась гордость, его темные глаза смотрели на противника бесстрашно и дерзко. Сарьон видел в юноше такое же врожденное благородство, как и в богато одетом незнакомце.
Джорам неуклюже попытался повторить боевую стойку своего противника. То малое, что юноша знал о сражениях на мечах, он почерпнул только из книг, которые читал. Его неловкость явно позабавила Гаральда, хотя кардинал, который по-прежнему не сводил глаз с Темного Меча, покачал головой и снова пробормотал:
— Ваша светлость, может быть, вы все же...
Гаральд жестом велел кардиналу замолчать, и в этот момент Джорам, уверенный в могуществе своего меча и разозленный надменным презрением противника, прыгнул вперед и нанес удар.
Позабыв о недремлющих Дуук-тсарит, Сарьон вскочил на ноги. Он не мог допустить, чтобы Джорам причинил этому человеку какой-нибудь вред!
— Остановись! — крикнул каталист, но слова замерли у него на губах.
Раздался звон стали о сталь, вскрик боли — и вот уже Джорам стоял, сжимая раненную руку, и недоуменно смотрел, как его Темный Меч летит, кувыркаясь, и падает прямо под ноги кардиналу.
— Схватите его, и того, другого, тоже, — спокойно приказал Гаральд ожидавшим Дуук-тсарит, которые, не задумываясь, применили свою магию — теперь, когда им позволили.
Прозвучало несколько слов заклинания антимагии — оно отнимало у жертвы всю Жизненную силу, от которой зависел каждый человек в этом мире. Мосия страшно закричал и упал на землю. Но Джорам остался стоять, мрачно и дерзко глядя на Дуук-тсарит и растирая руку, которая онемела от сокрушительного удара.
— Прошу прощения, ваша светлость, — сказал один из Дуук-тсарит. — Но этот мальчишка не реагирует на наше заклинание. Он — Мертвый.
— Что, правда? — Гаральд окинул Джорама взглядом, полным брезгливой жалости.
Этот взгляд ранил юношу гораздо больнее, чем любые удары меча. Джорам вспыхнул, его рот перекосился от гнева и ярости.
— Ну так используйте что-нибудь посильнее, — сказал изящный молодой человек, глядя на Джорама. — Однако смотрите, не навредите ему. Я хочу побольше узнать об этом странном мече.
— А что делать с каталистом, ваша светлость? — с поклоном спросил колдун.
Оглядевшись, Гаральд заметил Сарьона, и глаза молодого человека расширились от удивления.
—