Судьба Темного Меча стр. 77
все равно не было каталиста, к которому можно было бы воззвать. Однако в Мерилоне все будет совсем по-другому. Там все используют каталистов, и когда при тебе есть каталист — это правильно и естественно. Тебя сопровождает Сарьон — это поможет тебе притворяться не Мертвым. Однако о чем это я говорил? Ах да. Ты найдешь родственников своей матери и убедишь их принять тебя в семью. Кто знает, может, они по сей день горюют по обманутой дочери, которая сбежала из дома прежде, чем они успели проявить свою любовь и сочувствие и позаботиться о ней. Или, может быть, из ее семьи никого не осталось в живых — и тогда ты сможешь заявить свое право на их земли и титул. Все это не важно, — продолжал Гаральд. — Давай только предположим, что тебе удалось благополучно завершить задуманное и ты стал благородным дворянином, Джорам, дворянином Мерилона, знатным, богатым, владельцем собственных земель. Что мне нужно от тебя, благородного дворянина? Посмотри на меня, Джорам.
Юноша невольно подчинился требовательному голосу принца. На этот раз в тоне Гаральда не было ни лукавства, ни легкомыслия.
— Я хочу, чтобы ты пришел ко мне в Шаракан, — сказал принц. — Я хочу, чтобы ты взял свой Темный Меч и сражался на нашей стороне.
Джорам в недоумении уставился на Гаральда.
— С чего ты взял, что я это сделаю? Если уж я получу то, что причитается мне по праву рождения, мне останется только...
— Сидеть и плевать в потолок, плыть по течению жизни? — Гаральд улыбнулся. — Нет, я уверен, что это не для тебя, Джорам. Ты не был таким и в поселке чародеев. И не только страх за свою жизнь заставил тебя сразиться с колдуном. Я, конечно, не знаю всех подробностей, но мне почему-то кажется, что и в той ситуации был другой выход — ты мог бы сбежать, оставив сражаться с чародеем кого-то другого. Но нет, ты выступил против него сам — потому что у тебя есть внутренняя потребность защищать и охранять тех, кто слабее тебя. В этом и состоит то, что принадлежит тебе по праву рождения. Ты был рожден Альбанара. И потому я уверен, что ты увидишь Мерилон ясным взглядом, не замутненным красивыми облачками, между которыми плавают люди.
Джорам покачал головой и отвернулся. Гаральд продолжил, уже более настойчиво:
— Ты же жил в деревне чародеев, ради Олмина! Ты на себе испытал тиранию Мерилона, Джорам! Из-за косных мерилонских традиций и суеверий твою мать изгнали из общества, а твоего отца превратили в живого мертвеца! Ты увидишь прекрасный город, конечно, — но эта красота прикрывает упадок и разложение! Говорят даже, что сама императрица... — Гаральд оборвал себя на полуслове. — Впрочем, это не важно, — и добавил тихо, от волнения сцепив пальцы: — Я не верю, что такое может быть правдой — даже у них.
Принц замолчал и тяжело вздохнул. Потом заговорил уже спокойнее:
— Разве ты не понимаешь, Джорам? Ты, мерилонский дворянин, придешь к нам, готовый сражаться за древнюю честь своего города. На моих людей это произведет сильное впечатление. И, что еще важнее, ты поможешь повлиять на чародеев — ведь ты жил среди