Судья Шерман стр. 170
– Молодцы, – похвалил Рино и тут же получил по голове с такой силой, что на секунду увидел Туссено, родной Гринстоун и свой полицейский участок.
«Да где же я на самом деле?» – подумал он, но тут же услышал истошный вопль Хомы Рудинштейна:
– Лейтенант Лефлер уронил автомат!.. Что же будет, дорогие телезрители, убьет ли его этот здоровяк, или мы станем свидетелями невиданного подвига героического полицейского?!
«Вот сволочь», – подумал Рино и только сейчас понял, что он лежит на спине, а какой-то человек с выпученными глазами пытается просунуть под его шлем кусок заостренной проволоки.
Лефлер не успел даже толком разобрать, что произошло, однако моторная память тела сработала как отлаженный механизм. Солдатский нож оказался в его руке, и Рино ударил сидевшего на нем человека в левый бок. Несчастный опрокинулся на пол, и Рино, поменявшись с ним местами, добил его двумя ударами. Затем подхватил свой автомат и снова услышал восторженные крики репортера:
– Такого видеть нам еще не приходилось, дорогие друзья!.. Лейтенант Лефлер буквально изрезал на куски этого монстра! Вот она – схватка двух идеологий!.. Вот оно – торжество правого дела!..
Тем временем разгоряченные схваткой бойцы уже взламывали следующую дверь.
Замок поддался легко, но в дверной проем сразу полетели пули, и один из десантников был сражен на
месте. Бронебойная пуля прошла навылет через его кирасу, и тело павшего немедленно стало объектом интереса репортера.
Гроу швырнул в проем гранату и после взрыва первым рванулся вперед. Рино последовал за ним, услышав напоследок комментарии Рудинштейна:
– Это первая потеря, дамы и господа! Пуля настигла героя в тот момент, когда…
«Настоящие сволочи», – снова подумал Рино, падая на живот, чтобы укрыться за телами двух защитников корабля – за выступавшей из стены конструкцией прятался стрелок. Едва кто-то высовывался из-за двери, он стрелял, и стрелял довольно метко.
Сам Рино, Гроу и еще несколько бойцов пытались достать этого парня, но вскоре ему на помощь пришел пулеметчик, который занял выгодную позицию в самом конце коридора.
«Ну все – кранты нам», – подумал Лефлер, когда одна из пуль щелкнула по его шлему, заставив увидеть разноцветных птичек. Рядом упал тяжело раненный боец, и только тогда Лефлер вспомнил про свой пистолет.
«Байлот» никуда не девался, он ждал своего часа в кожаной, пропахшей маслом кобуре. И едва Рино поднял его, нацелив в пространство, время замерло и враги покорно подставили свои головы.
И снова Лефлер нажимал на курок, и его пули сами находили противника, кроша его на анатомические элементы и провозглашая силу и избранность своего хозяина.
– Нет, ну вы только поглядите, какая изумительная стрельба, дамы и господа!.. Напоминаю вам, что вы смотрите прямой репортаж с атакованного судна! Для тех, кто подошел позже, представляю лейтенанта Лефлера – все это время он бессменно руководит операцией и демонстрирует отличное владение ножом, штурмовым автоматом и пистолетом. А вон тот человек с простреленной головой – в конце коридора – это жертва лейтенанта Лефлера!.. Пять выстрелов, и все в голову – это, я вам скажу, просто показательно!
Рино отупело обернулся и увидел лежавшего неподалеку репортера. Тот увлеченно описывал происходящие события, а оператор с небольшой камерой в руках снимал все, о чем кричал Рудинштейн. Лефлер заметил, что эту роль теперь